azattyq-ruhy.kz, 27 августа

Пандемия и карантинные мероприятия ударили не только по частному бизнесу, но еще больше по национальным компаниям, холдингам – в целом по квазигосударственному сектору, передает передает Azattyq Rýhy.
Рассматривая в общем экономику Казахстана, получается, что за долгие годы нефтяного изобилия Правительство и национальные компании привыкли работать при поддержке цен на сырье, не особо при этом разбираясь, откуда берутся финансы для наших околоэкономических капризов.
Вот, например, показатель средних цен на наше ключевое сырье – нефть Brent:


Как мы видим, с начала 2000-х годов цена на нефть только росла, незначительно опускаясь на все еще комфортные для нас 60 долларов за баррель. Однако начало пандемии вкупе с торговыми спорами между крупнейшими экономиками мира – США и КНР – привели к падению цен на нефть и весь 2020 год цены неуклонно снижаются.
К сожалению, несмотря на неоднократные задания Первого Президента Назарбаева диверсифицировать экономику и вот уже год поручения нынешнего главы государства, Правительство почему-то не спешит это делать.
Да, на бумаге у нас предусмотрены институциональные меры. Более того, некоторые из них даже осуществлены в реальности. Например, созданы действительно уникальные институты развития – ФНБ "Самрук-Қазына", "Байтерек" с его Банком развития Казахстана, в каждом регионе созданы социально-предпринимательские корпорации.
Вместе с тем диверсификация в экономике у нас все не наступает. То есть существующие планы индустриализации, развития агросектора, реформ и улучшений хоть и написаны хорошими консультантами, однако их осуществление требует ежедневной кропотливой работы.
Можно купить самую сложную аппаратуру за государственный счет, однако не каждый сможет с ней обращаться. Так и случилось с квазигосударственным сектором, национальными компаниями.
Суть создания таких компаний, на мой взгляд, простая – сделать экономический сектор более гибким, не зависящим от решений Правительства, но и оставить под контролем государства. Спорная мера, хоть и содержит свою, извращенную логику.
С ростом бюджетных траншей в национальные компании государство наращивало контроль, старалось полностью регулировать кадровый состав руководства, в то же время пытаясь сохранить операционную независимость.
В итоге немало людей, которые были назначены с подачи Правительства, больше ориентировались на выполнение политических задач, пренебрегая целью устойчивого развития экономики.
Да и зачем было это делать, если всегда есть "богатый папа" в лице государства, которое всегда было готово дать недостающие деньги, закрыть глаза на просчеты.
Эти проблемы изложены без учета коррупционных нарушений, которые нередко встречались в нацкомпаниях. Владея информацией о такой ситуации в квазигосударственном секторе, Правительство не могло признать их в полной мере, потому что в советах директоров (наблюдательных органах) состояли политические фигуры.
Поэтому в противоречие с принципом "сначала экономика, потом политика" политические интересы всегда преобладали над обычным финансовым расчетом.
Тем временем в экономике нарастала диспропорция: из основательной, устойчивой пирамиды здание госдоходов превращалось в большую конструкцию на одной колонне – сырьевых доходах. Более 75% экспортных доходов Казахстана оказались сырьевыми.
Нынешняя пандемия показала, что опора на сырьевые доходы без усилий по диверсификации экономики полностью провальна. Пандемический кризис пришел к нам раньше, чем сам вирус – снизились цены на нефть. И вот уже наш флагман "КазМунайГаз" отложил IPO, хотя готовился к нему не первый год.
Внутренняя торговля немного оживилась, однако дорогая транспортировка привела к тому, что производителям зачастую легче экспортировать, чем кормить другие регионы Казахстана. Или закупать продукты из России, Узбекистана или Европы, чем привезти их из другого конца страны.
В таких условиях национальные компании решили сокращать свои затраты банальными способами – сокращение персонала, отпуска без содержания и другие меры. Антикризисные планы наших нацкомпаний достойны целой серии материалов. Но обо всем постепенно.
Например, в "Казпочте" все лето менеджмент работал над программой сокращения затрат и пришел к похожим выводам.
Кризис для нашего почтового флагмана начался еще раньше, хотя и очевидно, что пандемия лишь осложнила ситуацию. Если посмотреть на отчетность по итогам 2019 года, можно увидеть, что еще до разгула коронавируса компания начала задумываться над грустным будущим.
Скажу сразу, технологическая и сервисная часть "Казпочты" не вызывает вопросов. Есть жалобы, есть недовольство, однако это логично, когда наша почта работает абсолютно во всех уголках Казахстана. От столицы и мегаполисов до отдаленных, глухих аулов, забытых областными акиматами. В таких условиях крайне тяжело повсеместно поддерживать качество обслуживания.
Но все же в 2015 году компания начала модернизацию, закупала оборудование, сделала упор на новые услуги, не все из которых представлены даже в развитых странах мира.
Правда, уже тогда у финансистов возникал вопрос: как быстро окупится такая инновационная активность без поддержки четкими финансовыми расчетами. "Казпочта" – стратегическая компания: не может государство без почты, модернизация, безусловно, нужна. Но уже в 2014 году было видно, что партнеры компании беднеют/экономят и получают услуги в долг. Чистый приток наличности от операционной деятельности упал. Падали финансовые доходы, росли финансовые расходы.
В 2019 году операционная прибыль составила 525,6 млн тенге, а в 2016 она равнялась 714,5 млн тенге. Даже с учетом того, что государственные субсидии составили 4 млрд тенге в 2019 году против 2,5 млрд тенге субсидий в 2018 году. Опять растет дебиторская задолженность, что свидетельствует скорее о плохом состоянии клиентов почты, нежели о ее собственном самочувствии.
Исполнился прогноз финансистов, что активная инновация без четкой финансовой модели может привести к кризису, а в случае с "Казпочтой" и другими национальными компаниями это усугубилось в целом кризисной экономикой страны.
В начале года компания опровергла сообщения в социальных сетях о коллективных письмах недовольного персонала и даже о забастовке.
Но летом разослала уведомление о возможном сокращении более 4 тыс. сотрудников или об отправке их в отпуска без содержания по два дня в неделю, чтобы сэкономить фонд оплаты труда. Были и предложения по сокращению численности почтальонов на 20%, рассмотреть варианты перехода на сокращенный рабочий день, а также подумать над объединением функций почтальонов по доставке пенсий и по доставке почтовых отправлений.
Интерес вызывает предложение по оптимизации штата операторов финансовых услуг, что другими словами может означать сокращение. И самый логичный, но не самый гуманный шаг – посмотреть целесообразность работы пенсионеров на штатных позициях.
Любопытно, что "Казпочта" не озвучивала таких непопулярных мер на уровне среднего и верхнего эшелона менеджмента, где, по словам наблюдателей, как раз и таятся высокие зарплаты – более 1 млн тенге в месяц на позиции директора.
Тот же "КазМунайГаз" не сокращал рядовых рабочих, а объявил о 34%-ном сокращении центрального аппарата. По некоторым данным, компания сократила до 22 управляющих директоров. Отдельный вопрос: что делали все эти 22 управляющих директора в КМГ? Но если компания смогла это сделать – похвально, хотя и недостаточно, чтобы сделать нефтяников эффективными с учетом всех социальных затрат в регионах, которые на них взвалили.
Смело и даже забавно выглядит сокращение зарплат руководящему составу КМГ на 30%. Несомненно, в нашем квазигосударственном секторе своих обижать не принято, поэтому есть данные, что все сокращаемые получили соответствующие компенсации.
Скажу непопулярную вещь: если в 2019 году "Казпочта" привлекла 7 млрд тенге под свои облигации, то чтобы сохранить персонал, вероятно, компания запросит дополнительное финансирование, и, может, стоит ей помочь. И желательно, конечно, избежать массовых сокращений в такой непростой для нас всех период. Тем более что заработные платы рядовых сотрудников часто ниже 50 тыс. тенге в регионах. Сократив одного директора за 1 млн тенге, можно спасти зарплату 20 рядовым сотрудникам.
Может, есть смысл оптимизировать корпоративную структуру – зачем несколько IT-департаментов, где 3-4 человека? Аналитические центры уже долгие годы критикуют эффективность квазигосударственного сектора, однако Правительство не спешит с реагированием на проблемы, озвученными независимыми экспертами.
И в целом речь идет не о "Казпочте", речь идет о всем квазигосударственном секторе, который отчаянно нуждается в оптимизации. Более того, как финансист предложу враждебную меру, что финансовые директора в национальные компании и другие государственные коммерческие структуры должны назначаться государством, а не подбираться главами компаний. Хотя бы браться из штата Счетного комитета – глазастого, но беззубого органа.
В сентябре Президент будет озвучивать стратегические меры по развитию экономики, и, вероятнее всего, речь пойдет о перевооружении экономики, отходе от сырьевой зависимости. А значит в 2021 году многие нацкомпании пойдут на значительные капитальные затраты, что делает необходимым особый контроль над государственными инвестициями.