Данияр Ашимбаев

Казахстан за годы независимости инициировал и принял участие в создании ряда международных организаций, но ни одна из них, пожалуй, не вызывала таких противоречивых оценок, как Евразийский экономический союз (ЕЭАС). Идею первоначально предложил Нурсултан Назарбаев в мае 1994 г. Через два года был подписан Договор между Казахстаном, Беларусью, Кыргызстаном и Россией об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях (к союзу четырех затем присоединился Таджикистан). Был создан Интеграционный комитет во главе с первым вице-премьером Казахстана Нигматжаном Исингариным. Следующим этапом в октябре 2000 г. стало подписание договора об учреждении Евразийского экономического сообщества, в которое вошли Белоруссия, Казахстан, Россия, Таджикистан и Кыргызстан (в 2006-2008 гг. - и Узбекистан). Первым генсеком​ ЕврАзЭС стал представитель России генерал Григорий Рапота, а в октябре 2007 г. его сменил казахстанский дипломат, аким Северо-Казахстанской области Таир Мансуров. В это же время Белоруссия, Казахстан и Россия подписали договор о создании единой таможенной территории и формировании Таможенного союза. В мае 2014 года эти же страны подписали договор о Евразийском экономическом союзе, а в 2015 г. к нему присоединились Армения и Кыргызстан.
В чем смысл евразийской интеграции и зачем она нужна Казахстану? Во-первых, глупо отрицать, что экономики постсоветских государств даже после 30 лет независимости достаточно тесно связаны, как минимум географически. Снятие лишних барьеров само по себе обеспечивает возможности развития пограничного и межгосударственного экономического сотрудничества. Во-вторых, разумные формы региональной экономической интеграции позволяют вырабатывать и нормальные формы политического сотрудничества между нашими государствами. В-третьих, решается вопрос не только допуска товаров и рабочей силы из страны ЕАЭС на территорию Казахстана, но и казахстанских товаров и специалистов на рынки союзных стран. Существует достаточно странное мнение, что евразийская интеграция, мол, нужна только России, чтобы завалить соседние рынки (в т.ч. казахстанский) "своими некачественными товарами". Но в рамках ЕАЭС нет никакого принуждения к покупке тех или иных продуктов. Покупатель выбирает на основании выбора цена/качество, а учитывая частые в последние годы девальвации национальной валюты продукция стран той же Западной Европы становится для среднего казахстанского потребителя не слишком доступной. Аналогичный вопрос возникает и с отечественными товарами, для которых обеспечения производства которых государство периодически запускает программы диверсификации и импортозамещения. К сожалению, качество и эффективность данных программ постоянно вызывает известные нарекания, что приводит к тому, что зависимость отечественного рынка от импортных товаров не снижается, а в структуре экспорта до сих пор доминируют нефть, газ, металлы и зерно. Как и в случае с курсовой политикой вопрос качества экономических программ - не к партнерам по ЕАЭС, а к собственным правительству и Нацбанку. Существует и такое мнение, что потенциальное производство​ высококачественных товаров, которые должны создаваться по отечественным госпрограммам развития, должно ориентироваться не на рынки России или Центральной Азии, а на американский или западноевропейский. Мнение, конечно, чудесное, но для начала, как представляется, нужно научиться производить указанные продукты, а затем - научиться конкурировать на рынках соседних стран.
Конечно, если бы можно выбирать соседей, многие казахстанцы захотели бы граничить с США, Японией, Францией или еще кем-нибудь, но так вот исторически получилось, что наша страна оказалась между Россией, Китаем и Средней Азией. Эту объективную данность изменить, как представляется, вряд ли возможно. История сослагательного наклонения, как известно, не знает, а история Казахстана тесно связана своими соседями.
В последние десятилетия в общественном мнении, исторической науке и публицистике доминирует представление о том, что Казахстан был жертвой колониальной политики России и Советского Союза, что прямо или косвенно начинает влиять на современные казахстанско-российские отношения. Здесь, помимо однобокой оценки, присутствует еще и традиционное выдергивание нескольких веков из истории взаимоотношений славянских и тюркских народов. Последние, как известно из истории, зарождались на Алтае и последовательно громили китайские и среднеазиатские государства, после чего начинали завоевательные походы на Запад, снеся по пути немало государств. Древняя Русь, и без того состоявшая в сложных отношениях с соседями-кипчаками, в XIII веке оказалась в составе Монгольской империи. Насколько известно, полководцы Чингизхана не заморачивались по поводу плебисцита или других норм международного права. Руси-России в гуманитарном отношении, конечно, пострадала от "монголо-татарского ига", но в плане историческом, политическом только выиграла. Народ получил ту форму государственности, которая привела его в итоге в разряд сверхдержав. Вспомнилось, что граф Уваров, министр просвещения Российской империи, автор формулы "Православие. Самодержавие. Народность" происходил от откочевавшего на русскую службу мурзы Минчака Косаевича. А военный министр и создатель военных поселений граф Аракчеев имел предком​ крещеного татарина Аракчея Евстафьева...
Московское княжество окрепло и двинулось на Восток, сокрушая такие же осколки Золотой орды, каким было само. Как там в фильме было? "Казань брал, Астрахань брал". Потом пали Ногайская орда, Сибирское и Крымское ханства.
Что интересно, монголы шли на Запад, имея целью не Русь, а Западную Европу. Русь попала в состав империи как бы по пути. Кроме небольших битв при Калке и на реке Сить почти все сражения периода монгольского завоевания сводились к осаде и штурму городов. Казахское ханство аналогичным образом попало в состав Российской империи: последняя шла на Восток, имея целью покорение среднеазиатских государств и в перспективе Индии, нежели именно Казахского ханства, которое - добровольно-принудительно - оказалось в составе империи. Массового сопротивления и тем более какого-либо "генерального сражения" история не зафиксировала. И как и в случае с монгольским завоеванием Руси, так и российской экспансией в Центральную Азию проигравшая сторона получила от победившей намного больше, чем могла бы иметь, если имперская армия прошла мимо. Отсутствие естественных, природных границ между славянским и тюркским мирами в Евразии само собой обуславливало тот факт, что они периодически оказывались в границах одного государства.
Евразийская идея, с которой часто спорят профессиональные историки, шире чем перечень взаимных претензий; это феномен скорее культурный и политический. И ценность евразийской интеграции в том, что речь идет о новом цивилизованном союзе, основанном на общности менталитета и исторической судьбе. Россия не стала бы сверхдержавой, не пройди она монгольское завоевание. Казахстан не стал был развитым аграрно-индустриальным государством, не будь советской модернизации. Сегодня предпосылок для создания единого государства, объективно говоря, нет, а вот Евразийский проект - это продолжение естественного хода истории. Здесь нужно отметить настойчивость Нурсултана Назарбаева, который первым из евразийских политиков осознал понимание истории.