Данияр Ашимбаев, turanpress.kz, 8 февраля

Как и ожидалось, власть оказалась под сильным политическим давлением.
Во-первых, со стороны т.н. либеральных кругов, СМИ и блогосферы (отчасти финансируемых Западом, отчасти – олигархатом), навязывающих собственные инициативы по ослаблению президентской власти, переделу собственности, пересмотру курса на евразийскую интеграцию и тотальной люстрации.
Во-вторых, со стороны олигархата, часть которого хотела бы сохранить свои позиции в сырьевой и финансовой сфере, а часть – захватить эти позиции. И те, и другие не очень довольны курсом президента, который придерживается пока нейтральной позиции в этом вопросе.
Недовольство видно и среди других слоев и групп. Национал-популисты недовольны фактом приглашения ОДКБ и боятся уступок России. Интернационалистов коробит фигура нового шефа МИОР и некоторых других назначенцев. Пантюркисты недовольны тем, что Казахстан занимает "недостаточно активную" роль по интеграции тюркского мира в военно-политический блок. Социально уязвимые слои, разгоряченные январскими событиями и распространившимися популистскими лозунгами, хотят массового трудоустройства, решения жилищных проблем, социальных пособий и резкого повышения доходов. Те, кто счел себя "обиженными" прошлым режимом, требуют отмщения и т.д.
У нас на данный момент нет независимых, объективных социологических данных, но осмелюсь предположить, что центристское большинство все-таки хочет стабильности, согласия, умеренной либерализации и вменяемой госполитики. Проблема в том, что это большинство политически и медийно пассивно, в то время как СМИ и соцсети просто-таки бурлят радикализмом и популизмом.
Кроме того, формирующаяся новая управленческая команда политически не окрепла, в ней очень мало тяжеловесов и фигур, имеющих авторитет у общества и корпоративного сектора.
Одномоментный уход ряда ветеранов казахстанской политики, объективно необходимый для усиления позиции главы государства и продвижения его реформ, не менее объективным образом создал эффект ослабления власти. В январе президент показал себя лидером, но в течение определенного периода времени это лидерство постоянно нужно доказывать.
Во-первых, ему нужно перехватить политическую инициативу, синтезировать из разнонаправленных идеологических векторов более или менее целостный пакет, который обеспечил бы реформы при устойчивости власти. Основные направления вполне поняты: демонополизация политической и экономической власти при сохранении разумного центризма, обеспечение эффективного общественного диалога, повышение транспарентности, здравомыслия и порядочности в системе управления, противодействие экстремизму и радикализму (но уже не административным путем, а "гибридной" контратакой, основанной, прежде всего, на ценностях, которые нужны нашему обществу в XXI в.).
Во-вторых, ему нужна перезагрузка экономики. Министры постоянно предлагают создавать рабочие места и повышать доходы населения без создания крупных устойчивых институтов, производящих товары и продукты. Те же министры постоянно предлагать "вручную" регулировать цены на товары и продукты питания без создания вышеназванных крупных устойчивых институтов. Коммунальная и энергетическая инфраструктура изношена, но финансирование ее модернизации пытаются переложить на беднеющее население. Финансисты и экономисты проводят постоянную модернизацию финансового сектора, но национальная валюта не становится инструментом накопления или инвестирования. Утечка капиталов продолжается и принимать беспрецедентные формы. Касым-Жомарт Токаев на встрече с бизнесом наметил общие черты новой экономической политики (строительство заводов, подготовка инженерных кадров, отход от модели первоначального накопления капиталов и переход к инвестированию богатств на нужды страны), но всем прекрасно очевидно, что правительство ее не вытягивает, поскольку в большинстве своем просто не понимает, о чем идет речь.
В-третьих, государству важно обеспечить предотвращение январского сценария, что требует, прежде всего, объективного расследования, наказания виновных и противодействия информационному террору, который активно идет против власти и полиции (про спецслужбы пока ничего говорить не будем).
Январский политический кризис еще не закончился. Существует масса проблем, которые невозможно быстро решить или даже придумать алгоритм их решения. Эти проблемы напрямую не связаны с самой январской трагедией, но она их резко актуализировала.
Сегодня нужно заканчивать с пафосными и никчемными проектами, включая даже "глобальную конкурентоспособность", поскольку мы проигрываем даже на собственной территории.
Самое интересное, что благодаря курсу на консолидацию вокруг главы государства резко вырос уровень политической конкуренции, особенно в контексте предстоящих через 2 года президентских выборов.
Как представляется, обновленная власть сейчас должна обеспечить постоянное лидерство, как в идейно-политической сфере, так и демонстрацией своей эффективности.