Данияр Ашимбаев, turanpress.kz, 21 марта

История с пандемией и нынешняя санкционная война ставят серьезные вопросы о будущем мировой экономики и месте Казахстана в международном разделении труда.
В существующей модели наша позиция смотрится довольно-таки уныло – поставка сырья на мировой рынок, вывод заработанных средств из страны и растущий импорт готовой продукции (включая продукты питания и одежду).
Многочисленные государственные программы диверсификации экономики и поддержки импортозамещения особых результатов не дали. Как, впрочем, практически все госпрограммы.
Иностранные инвестиции, как мы видим, идут только в сырьевые сферы. Иного места за Казахстаном глобальные игроки не видят, да и отечественные министры-экономисты и олигархат ничего другого и не строили.
Фактически вся модель сводится к:
– добывающим и экспортирующим сырье корпорациям, находящимся по сути вне национальной юрисдикции;
– системе перераспределения ресурсов (правительство, силовики и финансовая олигархия);
– населению (бюджетники, самозанятые, получатели пособий, сфера обслуживания, потребители).
Понятно, что первые две категории относительно стабильны и самодостаточны, но эта модель может работать только при сохранении определенного уровня добычи и мировых цен на нее.
При этом цифровизация управления и автоматизация технологических процессов потихоньку ведет к сокращению занятости в добыче и распределении.
Иных перспектив такая система не имеет и иметь не может.
Для реальной модернизации страны нужны две вещи. Во-первых, эффективная система управления, основанная на комплексном планировании и ориентированная на результат. Во-вторых, коренная ломка менталитета, основанная не на потреблении, иждивенчестве и архаике, а на знаниях, культуре и созидательном труде.
Проблема в том, что внутреннего ресурса на второе практически нет. А без него любые достижения в первом будут обречены на временные достижения, которые съест инерция.
Религиозный и национальные факторы, нужно признать, тут совсем даже не помощники.
Фактор модернизации может быть внешним. Но каким именно?
30-летие глобального доминирования долларовой системы уходит в прошлое. Она фактически съела сама себя. Информационный контур пришел в глубокое противоречие с технологическим, а оба вместе – с социальным.
Наиболее очевидным следующим этапом будет распад единой системы на конкурирующие секторы, в основе которых будут национальные и географические точки притяжения.
На роль таковых могут претендовать Северная Америка и Британия, Латинская Америка, континентальная Европа (с прежним англо-франко-германским соперничеством), Россия, Индия, Китай. За лидерство в Западной Азии будут соперничать Турция и Иран, в Юго-Восточной – Китай и США. Африка возвращается в свое традиционное состояние, а исламский мир слишком разобщен; к тому же социально-демографические условия создают питательную среду для экстремистских настроений и религиозного мракобесия. Перспективы объединения тюркских стран еще более прозрачные в силу растянутости коммуникаций.
У Казахстана и в целом Центральной Азии выбор небольшой – Россия или Китай. Сложно будет говорить об утере самостоятельности – это всегда была иллюзия, но, с другой стороны, этот путь дает ту самую внешнюю модернизационную модель.