Данияр Ашимбаев

Назначенный на 5 июня референдум - сам по себе огромный вызов для власти.
Во-первых, очевидная сложность предложенного пакета для среднестатистического избирателя. Среди 33 поправок, идущих в одном пакете, есть, скажем так, стратегические (отмена смертной казни, введение Конституционного суда), так и, что называется, процедурные (организация работы парламента, переименование Счетного комитета). Немалая часть и граждан, и эксперт сказали бы, что эти вопросы можно было бы решить и в стенах парламента, без бюджетных расходов на референдум и политических рисков, связанных как с явкой, так и возможными результатами.
Но глава государства увязал формирование политико-правовых основ Второй Республики именно с референдумом, исходя из стратегического представления о необходимости ее общенациональной легитимизации.
Исходя из этого, нужно понимать, что конституционные поправки должны получить очень высокие показатели (явка не ниже 70%, а поддержка проекта - не менее 90%).
При этом референдум должен пройти максимально транспарентно, без нарушений, "каруселей" и накруток. При этом, несмотря на предварительную подготовку, весь процесс должен занять всего один месяц, причем в достаточно сложных социально-экономических условиях и в обстановке острой международной напряженности.
Власть поставила себя в очень тяжелые условия, но достаточно очевидно, что Новому Казахстану этот плебисцит критически важен.
Были резко пресечены несколько скандальных инициатив по поводу возможных изменений языкового и ономастического статус-кво, а кроме того по ходу подготовки власть решила полностью отказаться от упоминания в основном законе статуса первого президента, что также является частью пакета реформ, выносимого на референдум, но вряд ли станет элементом агитационной кампании.
Задача, как мы видим, очень сложная при том, что на референдум не выносятся поправки, вызывающие сколько-нибудь массовое отторжение, а у президента нет очевидных реальных политических конкурентов, предлагающих альтернативную повестку.
Вопрос уходит прежде всего в агитационную кампанию, которая возложена на партию "Аманат", и это делает ситуацию еще более интересной.
Партия власти перешла под контроль президента Токаева в январе с.г., сменила название (являющееся еще очень непривычным для электората) и руководство. То есть, по-хорошему партию бы следовало сначала провести имиджевую кампанию, закрепиться в массовом сознании, но было решено совместить все в одном пакете.
"Аманат" должен будет одновременно презентовать себя (причем не как бренд, а активно и эффективно работающий политический институт), провести огромную агитационно-массовую партийную работу и обеспечить максимальную информационно-пропагандистскую поддержку самой идеи референдума и конституционных поправок.
При этом, сам президент Токаев сложил с себя полномочия лидера и вышел из "Аманата", дистанцировавшись от партийного сегмента в целом. Правящая партия оказалась в конкурентной среде, что автоматически снимает с нее немалую часть административного ресурса.
С другой стороны, партии объективно придется выставлять на передовую свой огромный депутатский корпус (сам по себе достаточно инертный и, особенно в регионах, безынициативный), причем побуждая его не только выступать, но и работать. Но и партия, и представительная власть, и население от этого только выиграет.
Ожидавший отток кадров после смены руководства "Аманат" обыграл массовым вхождением в свои ряды активистов бывшего "Адала".
Теперь партия должна будет - без перерывов и выходных - в очень напряженном темпе показать свои возможности по мобилизации электората с минимальным использованием адмресурса.
Задача очень интересная, тем более что на кон поставлены и авторитет президента, и политическое будущее самого "Аманата".