Николай Кузьмин, turanpress.kz, 9 июня

Если набрать в Гугле запрос "Казахстан между молотом и наковальней", мы увидим несколько десятков публикаций с таким вот именно заголовком – они периодически появляются на протяжении последних двадцати лет, но в этом году их особенно много. В них рисуется трагичная картина необходимости выбора (геополитического, торгового, цивилизационного) – иногда между Россией и Китаем, иногда между Европой и Россией, иногда между Китаем и США. Сочетание причины и субъекта дает огромное количество комбинаций, опирающихся на факты и фантазию – в зависимости от наклонностей автора. Думаю, что этот образ надолго прописался в нашей аналитике и журналистике. Интересно вот что – в МИДе, организации, отвечающей за поиск ответа на геополитические риски и вызовы, никогда, ни тридцать лет назад, ни сегодня, не делали из этого трагедии. Там исходили из того, что надо учитывать интересы всех внешних игроков, а решения принимать, исходя из собственных национальных интересов. Собственно, в этом и заключается многовекторность внешней политики, о скорой и неминуемой смерти которой так любят говорить отечественные политологи.
Сегодня для казахстанского общества вся геополитика свелась к Украине. Во многом это объясняется тем, что казахстанские блогеры открыли для себя рынок информационных войн и пропаганды. Они тут же принялись этот рынок осваивать, благо за формально украинскими центрами информационно-психологических операций стоят практически неиссякаемые потоки европейских денег.
То есть наша зацикленность на Украине носит в какой-то степени меркантильный характер – наши цифровые журналисты и аналитики за это деньги получают. А поскольку направленность у такого интереса антироссийская, то и побочные темы, связанные с Россией, получают некоторую долю внимания. О том, что хорошо бы выйти из ЕАЭС и ОДКБ, например. При этом официальная позиция Казахстана, периодически транслируемая нашим МИДом, ими полностью игнорируется. Сама по себе тема развития в Казахстане цифровой журналистики под воздействием внешних факторов очень занимательна и наверняка уже стала объектом исследований. Но нас сейчас интересует геополитика, потому что денежные потоки и вкусы читающей публики – вещь переменчивая, а география была и остается самым долгосрочным фактором международных отношений.
О чем нам говорит ситуация на Украине? О том, что Россия отказалась играть по тем правилам, которые Запад продвигает в качестве универсальных. Запад попытался скорректировать поведение России с помощью экономических санкций, но не смог. К конструктивным переговорам Запад оказался не готов. Как показал недавний форум в Давосе, единственный реалист в западном лагере – это столетний Генри Киссинджер.
Конечно, эти события повлияли на Казахстан, однако радикально ничего не поменяли ни в нашей экономике, ни во внешней политике. Нашу нефть по-прежнему добывают американцы, а покупают европейцы. Наша политика по-прежнему многовекторная. Мы, как и раньше, встречаемся с нашими соседями по Центральной Азии исключительно в рамках "5+1", то есть когда нас соберет вместе какая-то внешняя сила. Вот прямо сейчас наши министры иностранных дел собрались в Нур-Султане для встречи со своим китайским коллегой.
При этом, как бы ни банально это звучало, мы опять между молотом и наковальней – американцы хотят вовлечь нас в свою борьбу с Китаем. Мы уже писали о том, что американская стратегия сдерживания Китая не ограничится только Индо-тихоокеанским регионом. Рано или поздно антикитайский фронт будет открыт и в Центральной Азии. Причем речь пойдет не о санкциях, как в случае с Россией. Влияние Китая на глобальную экономику определяется не только объемом ВВП или долей в мировой торговле. Едва лишь китайские власти снизили ковидные ограничения, как мировые рынки тут же на это откликнулись ростом.
Противостояние США и Китая отражает борьбу двух моделей мирового экономического порядка – американской, основанной на либерально-рыночных нормах и принципах "Вашингтонского консенсуса", и китайской, официально обозначенной как строительство "сообщества единой судьбы человечества".
Изначально эта борьба ограничивалась географическими рамками Индо-Тихоокеанского региона. Официально она не выходит за них и сегодня. Находясь с визитом в Токио, Джо Байден запустил новую инициативу – Индо-Тихоокеанскую экономическую основу процветания (Indo-Pacific Economic Framework for Prosperity), куда вошли почти все страны АСЕАН (кроме абсолютно прокитайских Мьянмы, Камбоджи и Лаоса), а также Япония, Южная Корея, Индия, Австралия и Новая Зеландия.
Индо-Тихоокеанский регион как географический термин встречается еще в первой половине ХХ века в работах Карла Хаусхофера. Однако его оформление в качестве стратегического концепта началось лишь в 2007 году в Японии и Индии – первоначально в качестве географических координат двустороннего сотрудничества. Одновременно Австралия стала использовать это понятие как важный элемент геополитического позиционирования, учитывающий географические особенности страны (омывается обоими океанами, на севере находится Юго-Восточная Азия и т.п.).
Наличие у всех этих стран общей угрозы в лице Китая и общего союзника в лице США стало причиной выстраивания сети двусторонних консультаций в формате "2+2" (министры иностранных дел и обороны). Со временем они были дополнены системой трехсторонних диалоговых площадок (с 2006 года – Австралия-США-Япония, с 2011 года – Индия-США-Япония, с 2015 года – Австралия-Индия-Япония).
Политический диалог подкреплялся совместными военно-морскими учениями. К проводившимся с 1992 года в Бенгальском заливе американо-индийским военно-морским учениям "Малабар" с 2007 года стала приглашаться Япония, позднее подобные учения стали проводиться и у японских берегов, а с 2015 года трехсторонний формат учений стал постоянным. Начиная с 2007 года стали проводиться совместные учения ВМС США, Японии и Австралии в Тихом океане.
Индо-Тихоокеанский регион стал частью глобальной повестки после того, как Дональд Трамп в ноябре 2017 года в ходе своего азиатского турне стал употреблять именно этот термин вместо принятого прежде АТР. Впрочем, он пока не получил универсального признания. Термин ИТР не употребляется в ООН, где по-прежнему используют понятие АТР, не употребляют этот термин на официальном уровне ни в России, ни в Китае, а также в ШОС, БРИКС, АСЕАН и АТЭС.
Тогда же, в 2017 году, произошло окончательное оформление нового блока – Четырехстороннего диалога по безопасности (Quadrilateral Security Dialogue) или "Четверки" (Quad). Изначально этот диалог с участием США, Индии, Австралии и Японии был запущен в 2007 году по инициативе премьер-министра Японии Синдзо Абэ. Однако после проведения всего одной встречи диалог был свернут в связи с решением правительства Австралии выйти из "Четверки" под давлением Китая, а также внезапным уходом в отставку С.Абэ. В ходе встречи на полях Восточноазиатского саммита в Маниле 12 ноября 2017 года было принято решение о возобновлении Четырехстороннего диалога по безопасности.
Следующим шагом Белого дома стало включение понятия ИТР в основные концептуальные документы – "Стратегию национальной безопасности" (декабрь 2017 г.) и "Стратегию национальной обороны" (январь 2018 г.). В них было сказано о построении "свободного и открытого ИТР" как о приоритетной цели американской внешней политики. В Стратегии нацбезопасности были очерчены границы региона – "от западных берегов Индии до западного побережья США". Там же дано определение Китая как "стратегического конкурента": "Китай стремится вытеснить США в Индо-Тихоокеанском регионе, распространить за границей свою экономическую модель с опорой на государство, а также изменить региональный порядок в свою пользу".
Сегодня концепция ИТР используется странами "Четверки" не только для военно-стратегического и геополитического планирования, но и для выстраивания отношений с другими государствами с общих позиций. По мнению экспертов, со временем у них появится круг региональных партнеров, прежде всего из числа членов АСЕАН, готовых противостоять китайской экспансии в Южно-Китайском море. Заметим, что в этом противостоянии основным аргументом Вашингтона была антикитайская риторика, тогда как на стороне Пекина были растущие объемы торговли со странами региона и реализация многомиллиардных проектов в рамках инициативы "Пояса и пути".
В этом году в поле зрения "Четверки" оказалась материковая Евразия. Сначала в марте на встрече лидеров Quad, прошедшей в режиме видеоконференции, было сделано краткое сообщение, в котором сказано про "продолжающийся конфликт и гуманитарный кризис в Украине", однако про Россию как виновника этого кризиса не было сказано ни слова – Индия не позволила. По итогам саммита в Токио было принято очень пространное совместное заявление, в котором снова упоминался конфликт на Украине (Россия опять не называлась), а также его возможные последствия для Индо-Тихоокеанского региона.
Украина включена в обязательный для обсуждения список тем в Вашингтоне и Брюсселе. Она остается символом единства западного мира. Но в последнее время она все чаще упоминается в контексте возможной операции Китая по возвращению Тайваня в родную гавань. Сегодня вашингтонские эксперты с увлечением рассматривают возможные сценарии такой операции и строят предположения относительно того, как именно операция на Украине повлияет на решимость тайваньцев защищать свой остров и на готовность Пекина решить вопрос военным путем.
Однако, по оценкам экспертов, Украиной дело не ограничится, на очереди – Центральная Азия. Причина – слишком сильные позиции Китая и России в этом регионе необходимо ослабить. Региональная стратегия США строится по модели "ось и спицы", где ось – сами Штаты, а спицы – ее региональные союзники. Первая попытка создать свой Quad для Центральной и Южной Азии Вашингтон предпринял еще летом прошлого года. В эту четверку он включил Афганистан, Пакистан и Узбекистан. Попытка оказалась неудачной, но схема, по которой будет работать Белый дом, уже понятна.
И тогда наши солдаты информационных войн получат команду перейти от сладостно-томительного ожидания того, когда же, наконец, Путин отдаст приказ о захвате Северного Казахстана, к плачу о концлагерях в Синьцзяне, страшилкам о "долговой дипломатии" Пекина и призывам сплотиться для защиты "туған жер". Все эти темы, в общем-то у нас давно обкатаны, осталось лишь напечатать немного долларов для вечно голодных блогеров.