Николай Кузьмин, turanpress.kz, 2 сентября

Для политически активной части казахстанского общества, живущего в сети, в центре вселенной находится Россия. Именно новости из России занимают умы мыслящих казахстанцев и их страницы в соцсетях. Например, прямой ответ Касым-Жомарта Токаева на прямой вопрос Маргариты Симоньян дал мощный импульс многочисленным комментариям, поиску скрытых смыслов, построению конспирологических теорий и устному народному творчеству в социальных сетях. А вот последовавший вскоре вслед за этим визит казахстанского президента в Иран наше сетевое сообщество оставил равнодушным, да и его выступление на форуме в Катаре стало для многих лишь поводом еще раз вспомнить форум в Питере. Разумеется, реальная жизнь, реальная политика и реальная дипломатия имеют мало общего со своими отражениями в цифровом зеркале. Если на комментарии к южному вектору казахстанской внешней политики не выделяют деньги ни Брюссель, ни Вашингтон, это не значит, что там ничего не происходит.
Департамент Ближнего и Среднего Востока в нашем МИДе с самого начала был укомплектован профессионалами. Все дипломаты знали арабский, персидский или турецкий язык. Кроме того, этот департамент всегда отличала некоторая герметичность. В другие подразделения дипломаты-ближневосточники переходили крайне редко. Если в первые годы Независимости послами в странах региона порой становились политические назначенцы, то со временем практически везде нашу страну представляли люди со специальным образованием. И сегодня профессионализм – это то слово, которое лучше всего характеризует работу казахстанских дипломатов на ближневосточном направлении. Думаю, не ошибусь, если предположу, что именно в арабских странах сегодня сложились доверительные и дружеские отношения между послом и руководством страны пребывания. И это, конечно, серьезно облегчает организацию диалога на высоком уровне.
Регион Ближнего и Среднего Востока можно условно разделить на Иран, Турцию и Арабский мир. Особняком стоят Израиль и Палестина, а также "Ближневосточный вопрос". Отношения между этими элементами довольно сложные и противоречивые. Порой конфликтные. Нередки войны – прямые, как в Йемене, и прокси, как в Ливане. С недавнего времени в моду стали входить экономические санкции и блокады, например, в отношении Сирии и Катара. Впрочем, есть и примеры конструктивного сотрудничества – например, Астанинский переговорный процесс по Сирии с участием правительства и оппозиции при посредническом участии России, Ирана и Турции. И при поддержке со стороны Казахстана, как можно понять из названия.
У Казахстана в целом хорошие отношения со всеми странами региона – результат многовекторной внешней политики, в основе которой лежит продвижение национальных интересов при учете интересов своих партнеров. Более того, наша страна является инициатором двух крупных международных проектов, к участию в которых так или иначе привлечены все страны Ближнего и Среднего Востока. Это Съезд лидеров мировых и традиционных религий (очередной пройдет в Нур-Султане 14–15 сентября) и Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), 6-й саммит которого пройдет в нашей столице в октябре.
Поэтому не будем перечислять все направления двустороннего сотрудничества, а остановимся на том, что в совместных заявлениях и меморандумах принято называть оказанием взаимной поддержки в международных организациях.
Начнем с Турции, с которой у нас не просто хорошие, а особые отношения. Реджеп Тайип Эрдоган любит называть их братскими. И очень велика вероятность того, что он сам будет участником Шестого саммита СВМДА, который пройдет в Нур-Султане 12–13 октября. Пригласил его лично Касым-Жомарт Токаев во время своего визита в Анкару в начале мая.
В совместном заявлении, принятом по итогам этого визита, Совещанию посвящены целых три пункта. В одном из них Стороны выразили намерение поэтапно реализовать инициативу казахстанского председательства по преобразованию Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии в полноценную организацию, совместно развивать ее потенциал. Во втором содержится собственно приглашение турецкого президента на саммит. А в третьем сказано, что Стороны договорились провести 4-е заседание Совета высокого уровня по стратегическому сотрудничеству в Нур-Султане в рамках Саммита СВМДА. Это Турция и ее лидер делают все, чтобы поддержать важный для нас проект.
На сайте Совещания отмечается, что Турция не просто играет активную роль в продвижении процесса СВМДА, она стояла у истоков Совещания. Она приняла участие в первой встрече представителей министерств иностранных дел государств, заинтересованных в создании СВМДА, состоявшейся в апреле 1993 года, и в первой встрече министров иностранных дел СВМДА, состоявшейся 14 сентября 1999 года. Помимо этого, Турция являлась Председателем в СВМДА в течение двух сроков с 2010 по 2014 годы. Среди инициатив, реализованных под турецким председательством, следует особо отметить принятие Конвенции о привилегиях и иммунитетах Секретариата, его персонала и представителей государств-членов Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии.
Добавим к этому, что организуемый Турцией Дипломатический форум в Анталии стал для секретариата СВМДА важным коммуникационным каналом, по которому дипломатическое и экспертное сообщество узнает об актуальном состоянии и перспективах развития Совещания.
В отношениях с Ираном для нас на первом месте тоже стоят коммуникации, но не политические, а транспортные. Состоявшийся 19 июня визит президента Токаева в Иран наглядно это продемонстрировал.
Хотя наращивание торгово-экономического и инвестиционного партнерства было названо приоритетным направлением сотрудничества, а Ибрахим Раиси даже выразил надежду на то, что в среднесрочной перспективе товарооборот удастся повысить до трех миллиардов долларов, внешние обстоятельства этому пока не способствуют. Буквально накануне визита, 16 июня США ввели новые санкции против Ирана – на этот раз против сети иранских нефтехимических производителей и сотрудничавших с ними компаний в Китае и ОАЭ. Неудивительно, что в прошлом году объем взаимной торговли составил всего 439,4 млн. долларов. Впрочем, в наши дни американские санкции стали элементом новой нормальности, а Иран часто рассматривается как ведущий мастер-класса "жизнь под санкциями".
По оценкам экспертов, перспективным направлением казахстанско-иранского сотрудничества является развитие мультимодальных транспортных коридоров, как через Каспийское море, так по автомобильным и железным дорогам.
В рамках визита Касым-Жомарт Токаев и Ибрахим Раиси приняли участие в онлайн-церемонии запуска пилотного контейнерного маршрута из Казахстана через территорию Ирана в Турцию. Начавшая функционировать в 2014 году железнодорожная ветка Казахстан-Туркменистан-Иран протяженностью 928 км, имеет возможность увеличить грузовой трафик до 15 млн. тонн в год. В условиях геополитической турбулентности вокруг украинского кризиса казахстанско-иранское направление может стать перспективным с точки зрения переформатирования логистических цепочек поставок.
В середине августа в туркменской Авазе прошла Международная конференция на уровне министров транспорта стран, не имеющих выхода к морю. На полях конференции состоялась встреча министров Казахстана, Туркменистана, Ирана и Узбекистана, которые подписали Дополнительный протокол к Ашхабадскому соглашению о создании международного транспортно-транзитного коридора. Речь идет о максимальном упрощении транспортировки товаров между Центральной Азией и Персидским заливом.
Запуск мультимодального коридора наполнит практическим содержанием диалог между Центральной Азией и Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), о запуске которого шла речь на встрече министра иностранных дел Мухтара Тлеуберди и генерального секретаря ССАГПЗ Наифа Хаджрафа, прибывшего в начале августа в Нур-Султан с официальным визитом.
Отношение Тегерана к процессу СВМДА и его предстоящей трансформации в целом доброжелательное, но, как можно понять по итогам визита в Тегеран исполнительного секретаря Кайрата Сарыбая, достаточно сдержанное и осторожное. Отчасти это связано с жесткой позицией Ирана в отношении Израиля.
В "арабском досье" участие арабских государств в работе Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии одно из приоритетных направлений. 24 июля президент Токаев посетил с визитом Саудовскую Аравию. В программе визита были встречи с местными бизнесменами и с председателем Исламского банка развития (региональный офис банка, между прочим, находится в Алматы). Обсуждались перспективы торгово-инвестиционного сотрудничества. Впрочем, в прошлом году товарооборот между нашими странами составил всего 8,6 млн. долларов (с ведущим торговым партнером, Россией – в три тысячи раз больше, 24,2 млрд. долларов). Причин тому несколько. Одна из них, транспортно-логистическая, вскоре может быть устранена. Другую, относящуюся к структуре нашего экспорта, в обозримом будущем устранить не удастся – мы, как и саудиты, продаем в основном нефть.
Реальную отдачу может принести встреча президента Токаева с генеральным секретарем Организации исламского сотрудничества Хиссейном Брахимом Тахой. В завершение беседы президент пригласил Хиссейна Брахима Таху принять участие в VII Съезде лидеров мировых и традиционных религий. Организация исламского сотрудничества, членами которой являются 56 государств, безусловно, важна для нас, причем не только в качестве гостя на форуме. Можно не сомневаться, что на полях саммита пройдет встреча генсека ОИС с руководством Исламской организации по продовольственной безопасности, штаб-квартира которой находится в Нур-Султане.
Что касается съезда, то в информационном поле, судя по всему, будет доминировать визит в Казахстан папы Франциска и его участие в работе форума. В несколько меньшей степени – неприбытие и неучастие патриарха Кирилла. Между тем, подобный съезд был бы неполным без участия каирского университета Аль-Азхар – одного из старшейших университетов мира и самого авторитетного в суннитском богословии, без участия представителей Саудовской Аравии и ОАЭ. И, разумеется, без участия представителей шиитского Ирана и Израиля. За всеми делегатами съезда стоит работа казахстанских дипломатов.
Другой ключевой страной арабского мира является Египет, причем по многим важным региональным проблемам, например, по ливийскому вопросу, его позиция расходится с позицией Саудовской Аравии. В Каире находится штаб-квартира Лиги арабских государств (ЛАГ), которая является наблюдателем в СВМДА, и позиция руководства которой для нас небезразлична. Подготовка к предстоящему саммиту и будущее СВМДА были в центре переговоров заместителя министра иностранных дел Адиля Турсунова с министром иностранных дел Египта Самехом Шукри и с заместителем генерального секретаря ЛАГ Хафезой Абу Газеле.
Динамично развиваются отношения Казахстана с Катаром – государством, проводящим самостоятельную политику в регионе и нацеленным на развитие торгово-инвестиционного сотрудничества с нашей страной. Вскоре после визита в Доху президента Токаева и заявлении шейха Тамима бен Хамада Аль Тани о желании инвестировать в сельское хозяйство Казахстана, к нам прибыл с визитом министр иностранных дел Катара Мохаммед бен Абдулрахман Аль Тани.
В сущности, у Казахстана нет и никогда не было единой "ближневосточной политики". Регион представляет собой мозаику различных исторических, культурных и религиозных традиций, экономических интересов, политических амбиций и взаимного соперничества. Выстраиванию из этих кусочков мозаики цельной картины сотрудничества по приоритетным для Казахстана направлениям и посвящена работа дипломатов. Каковы результаты этой работы? На политическом направлении – несомненный прогресс. На экономическом – преимущественно декларации о намерениях. Экономические связи Казахстана не только с арабскими странами, но даже с Турцией и Ираном намного уступают "большой тройке" – России, ЕС и Китаю, как по товарообороту, так и по инвестициям. Впрочем, здесь возможности посольств и МИДа имеют свои пределы. Пока наша экономика будет на 90% состоять из нефти, металлов и зерна, именно вокруг них и будет выстраиваться наше сотрудничество. Да и развитие транспортных коридоров даст больший эффект, если по ним пойдут наши товары, а мы сами станем чем-то большим, чем просто транзитная территория по дороге из Китая и в Китай.