Данияр Ашимбаев, 16 сентября

Что касается переименования столицы, то данное в 2019 году название проживалось плохо. В нем видели даже не столько "проявление культа личности", сколько подхалимаж. Кроме того, бренд "Астана" уже успел за 21 год хорошо прижиться - причем, не только внутри страны.
С новым же названием было еще одно неудобство. Как известно, упоминание столицы часто выступает в качестве синонима государства и его руководства ("Астана решила", "Астана инициировала" и т.д.). В этом плане употребление названия "Нур-Султан" вызывало очевидные вопросы: речь идет о первом президенте или о действующем?
Понятно, что Астана - это успешно реализованный проект первого президента Нурсултана Назарбаева. Но нужно помнить, что это название было дано столице по его инициативе. И возвращение названия, на мой взгляд, соответствует настрою общества.
С учетом растущей цифровизации документооборота особых затрат возвращение названия не потребует.
Однократное президентство - очень интересный опыт, принципиально меняющий политическую структуру управления. Если он приживется, конечно. Возможно, не имея возможности исправить эту норму конституции, кто-то из следующих президентов захочет поменять конституцию, но это вопрос будущего, которое прогнозировать сложно, хотя исторический опыт весьма красноречив.
Говоря о нынешних реалиях, что гораздо более важно, нужно понимать: Токаев идет на последний срок, снимая вопрос о возможности "переигрывания" ситуации. Он неоднократно говорил о том, что больше двух сроков избираться не намерен, а введенные сегодня ограничения были инициированы в его послании 1 сентября.
Если порассуждать о теоретических аспектах реформы, то однократное президентство - хороший аргумент против монополизации власти, потому что российский опыт тандемократии и казахстанский опыт транзита показали немало проблемных зон.
Лидер в восточном обществе, даже претендующем на модерновость, должен быть один и заложенное ограничение его правления создает специфичную модель.
Уже был приведен ряд примеров из мировой практики, но здесь видится ассоциация с опытом США, по которой (после Рузвельта) самые влиятельные и самые популярные президенты не могут править дольше 8 лет (2 по 4, но это "детали").
Однократное президентство снимает вопрос "предопределенности" с каждых следующих выборов. У оппозиции наконец появится время на подготовку, которого ей вечно не хватает. А соратники действующего президента будут, во-первых, создавать конкурентное поле, во-вторых, заботиться о своей репутации у населения, а в-третьих, создает у команды заинтересованность в результатах общей работы. С учетом того, что государственное планирование заточено на 5-летние сроки, президентская семилетка дает достаточно возможности озаботиться вопросами эффективности политики.