Гульмира Илеуова, turanpress.kz, 23 декабря

Тема доверия, его отсутствия или, наоборот, наличия является очень популярной в общественном дискурсе не только в Казахстане, но и во многих других странах мира. Есть глобальные и страновые исследования этой темы, показывающие уровень доверия в социуме. Из них в последующем делаются выводы об уровне сплоченности в обществе, поддержки власти, состояния отношений в больших и малых социальных группах, отдельных семьях и т.п.
Я исхожу из того, что есть безусловная связь между показателями доверия и недоверия, и их нужно тесно увязывать друг с другом, чтобы понимать: если доверяют, то почему, если не доверяют, в чем причина. И я не рассматриваю доверие как строго положительное явление. Интересен в этой связи такой аспект, который мы часто фиксируем социологически. Рост недоверия институтам приводит к тому, что люди в наших опросах все чаще говорят: в случае ухудшения ситуации, мы надеемся только на себя, на свою семью. Всем другим субъектам (президент, партия, правительство, акиматы) доверие снижается, и они оказываются востребованы в меньшей степени. Но ведь именно это рассматривается на уровне государства как позитивное явление, например, с точки зрения ухода от патернализма, завышенных социальных ожиданий.
Интересно, что согласно приведенным на конференции данным Edelman Trust Barometer 2022, рейтинг доверия возглавляют такие страны, как КНР, ОАЭ, Индонезия, в то время как Казахстан (страна с высоким уровнем недоверия) находится в конце списка, но в окружении таких стран, как США, Южная Корея и Япония. Т.е., получается в этой связи, что надо стремиться к общественному "идеалу" доверия, который достигнут в Китае или Объединенных Арабских Эмиратах? Но, думается, вряд ли он нам подходит.
По моему мнению, доверие, прежде всего, если мы говорим об институциональном доверии, т.е., доверии тем или иным институтам (государственным, общественным), зачастую возникает как реакция в условиях неопределенности, невозможности планировать свою жизнь. И в этом смысле доверие, его повышение, можно трактовать, как инфантильную позицию человека в попытке переложить свою ответственность на другого субъекта/институт. В этой связи примечательным можно считать рейтинги президента в Казахстане, причем фиксируемые различными социологическими службами. В последние годы его колебания в течение нескольких месяцев могут достигать нескольких десятков процентов, но в итоге возвращаются к высоким положительным значениям. Например, сейчас, в декабре 2022 года, наш показатель президентского рейтинга составляет 74%, а год назад он был равен 48%. Как можно интерпретировать данные колебания с точки зрения такого понятия как "доверие"? Что они нам показывают? Можно ли на такой динамике выстраивать что-то "теоретическое"? В то же время совершенно невозможны подобные колебания доверия-недоверия на межличностном уровне: как мы все хорошо знаем, из-за одного, даже непреднамеренного шага, действия или слова, можно лишиться доверия другого человека раз и навсегда.
Поэтому предлагаю использовать в отношении президента и других институтов, прежде всего, государственных, не личностное/психологическое/этическое понятие "доверия", а нейтральное "одобрение" деятельности или "удовлетворенность" работой. Иначе мы постоянно рискуем попадать в субъективные интерпретации понятия доверия, перескакивать с институционального на межличностный уровень при выявлении отношения населения к различным акторам, что совершенно не приводит нас к научному познанию общества, но позволяет спекулировать оценками.
Из выступления на III Международной конференции AlmaU "Общественное доверие и социальный капитал", 15.12.2022 г.