Данияр Ашимбаев, 12 апреля

Условно говоря, компания А несколько лет обслуживала тендеры нефтяной компании. В прошлом году ей пришлось поделиться с компанией Б, куда во избежание конфликтов приняли часть рабочих из А. В этом году тендер выиграла А и предложила трудоустройство тем, кто работал в Б на тех же условиях.
Коллектив Б вдруг уперся и потребовал отдать тендер им или трудоустроить их в нефтяную компанию.
Поскольку последнее явно невыполнимо в виду ограничения вакансий и существования порядка их заполнения, то вопрос уткнулся в отмену тендера.
Понятно, что коллектив при переходе в А сохраняет прежние условия труда, но теряют хозяева и менеджеры.
И тут кто-то отправляет 200 человек в столицу, оплатив дорогу, питание, проживание, связь, палатки и т.д.
В столице им предлагают то же самое - трудоустройство в А на прежних условиях.
Приехавшие отказываются, их арестовывают за незаконный митинг и отправляют домой за госсчет.
Честное говоря, тут ни забастовкой, ни трудовым конфликтом не пахнет.
На родине тем временем прошел митинг от имени нескольких тысяч безработных, которые требуют их устроить в нефтяную компанию без очереди, без учета вакансий и квалификации. Среди них немало тех, кто переехал в город специально для работы в "нефтянке", большинство - кандасы из Каракалпакии.
Работать на других работах они не хотят, ездить вахтовиками они не хотят, переучиваться и переезжать они не хотят. Доводы о том, что компания обслуживает почти исчерпанные месторождения, никому не интересны.
Работа есть в коммунальной сфере, строительстве и в сервисных компаниях, но туда никто не рвется.
Зато есть традиция "местного протеста", которой можно шантажировать государство.
И есть интересы местных элит и теневиков, которые "протестом" могут выполнять свои цели - например, манипулировать тендерами.
А есть множество провокаторов, которые не могут сами мобилизовать электорат, но готовы раздувать эти протесты в своих интересах.