Расул Рысмамбетов, turanpress.kz, 10 июля

Последние 5–7 лет функционирования госаппарата создают ощущение, что Казахстан находится в замкнутой петле какого-то проклятия: чтобы ни делало правительство – все в итоге заканчивается уголовными делами против инициаторов реформ. Да и сами реформы в процессе реализации превращаются в заработок, а не инструмент улучшения жизни казахстанцев.
В частных беседах и на полях официальных мероприятий нередко царствуют два подхода к дальнейшему развитию:
– воспитание граждан, чтобы построить приличное государство (подход, который условно можно назвать подходом Моисея по изгнанию из себя раба);
– построение общественных и государственных институтов, которые должны все наладить без разрушения нынешнего государства (подход реформирования до дна бюджета).
Однако обе концепции упираются в обилие законов, нормативных документов, государственных программ и национальных проектов, которые с каждым витком пересмотра обрастают поправками и пометками. И каждая поправка требует пересмотра нескольких законов, внесения изменений в ведомственные полномочия, инструкции.
Такое ощущение, что каждая принятая поправка становится религиозной догмой, нарушать которую – наказуемый грех, что, в общем-то, так и есть, потому что неоднократно на заседания звучат волшебные слова "надо проверить как это соотносится с ранее принятыми программами и не нарушает ли это конкретных поручений президента".
Один умный человек предложил объявить 3-летний мораторий на внесение любых изменений в законодательство и планы развития. Он буквально пришел в отчаяние от того, что каждый месяц его зовут в разные группы, обсуждать разные поправки – и никто не помнит предыдущих, а нередко всплывают старые, уже 10 лет как отмененные поправки. "Надо объявить мораторий на поправки и посмотреть, как работает хотя бы один закон, чтобы потом, накопив необходимые поправки, сделать это одним нормальным пакетом или написать вообще новый закон".
Если логика существования государства – это попытка сделать жизнь людей лучше, то в нашем случае – это скорее выполнить какую-то инструкцию, без четкой картины как это сделает Казахстан более комфортабельным для казахстанцев.
Без желания кого-то обидеть, вынужден отметить, что последние годы наши госорганы напоминают ребят на самокатах – то есть у них быстрый транспорт на минимум пассажиров и они могут ездить только по старым готовым дорогам.
А проблема Казахстана в том, что построенные дороги – ведут в никуда. Все госпрограммы, нацпроекты, индикативные планы – созданы по критериям соответствия неким стандартам, которые изначально закладывали главенство ряда кланов в экономике. Дело не в старом или новом Казахстане, а в том, что нам не нужны "самокатные" меры, нам даже не нужен капитальный ремонт существующих дорог, а нам нужны новые направления, где потребуются бульдозеры, которые проложат новые дороги, создадут новый план.
Сейчас же ежеквартально вносятся изменения в законодательство, парламент что-то с жаром обсуждает, наперстки летают туда-сюда, перемещая бюджет между ведомствами и, с каждой итерацией, денег становится все меньше и меньше.
Возвращаясь к сути существования государства, как объединения граждан на определенной территории – нам обязательно придется переосмыслить себя. Сформировать даже не образ будущего, а понимание настоящего – в какой точке развития мы сейчас находимся. Иначе обилие реформ почти во всех отраслях создают впечатление сонного человека, идущего по льду. Бывает такое, когда вы идете по льду, начинаете немного скользить, делаете много лишних движений, а когда наконец упали, то от усталости не встаете даже, а садитесь на лед, лишь потом встаете и уже идете проснувшийся и расслабленный.
Мы действительно идем сейчас, совершая множество мелких, ненужных движений, пытаемся доработать изначально неработающую модель. Инфраструктурные аварии будут лишь накапливаться. А усталость материала аккумулируется не только в железных конструкциях, но и в госаппарате. Взмыленные аппаратчики с замыленными глазами уже потеряли фокус стратегических изменений, вынужденные вносить бесконечные поправки в дополнения.
Как ни печально признать, придется отказаться от каких-то нынешних планов. Ведь стратегия – это не то, что ты выбираешь, порой это то, от чего ты отказываешься. Например, та же декарбонизация – насколько мы готовы отказаться от угля, если нам абсолютно необходимо обновлять сразу несколько угольных ТЭЦ? Готовы ли мы стать одновременно крупным экспортером зерна и сразу мяса, когда у нас недостаток кормов? Нас ждут не один и не два сложных года, когда надо будет отказываться от непродуктивных бюджетных расходов. Даже осенний выпуск евробондов не покроет наполеоновских планов нацпроектов. Поэтому даже часть нацпроектов нам надо будет ставить на паузу.
Плюс мы не можем продолжать вкладывать в регионы с нынешними слабоэффективными акиматами и мягкой рекомендательно-контрольной функцией АП. Не знаю пойдут ли сотрудники Big4 работать в региональные акиматы, но каждый областной проект должен быть подкреплен финансовой и экономической моделью. Теперь за слова "будет иметь мультипликативный эффект" надо отправлять чиновника из госменеджеров в мультипликаторы.
Таким образом мы стоим перед резким повышением госрасходов (обновлять инфраструктуру – отопить, напоить регионы, обеспечить их электричеством), что без должного контроля за эффективностью бюджета приведет к ослаблению национальной валюты. Тенге и так слабеет, поэтому или надо увеличивать резервы, чтобы не допустить его чрезмерного падения – или отпускать курс постепенно, признавая, что наша родная валюта пока лишилась накопительной функции. Но и поднимать процентные ставки по депозитам, так повышая уровень доверия – мы бесконечно не сможем.
Думаю, самое время на каждое заседание правительства приглашать самого вредного экономиста Национального банка, который на каждый запрос бюджета рисовал бы модель дальнейшего ослабления тенге.
Зато, если будет жесткий контроль над бюджетными расходами, въедливые люди из АП и правительства посетят каждый район страны, акимы наконец начнут ходить пешком, эти несколько проблемных лет пройдут для нас с большой пользой и мы сможем понять – зачем мы тут собрались и как сделать жизнь людей лучше.