Данияр Ашимбаев, 24 августа

В последнее время усилилось давление со стороны клерикально настроенной публики по вопросу разрешения платков и хиджабов в школах.
Нужно понимать, что эта конфликтная зона между светским характером государственности и религиозными активистами является своего рода "красной линией". Если государство даст слабину, то следующим этапом будет требование молельных комнат, а потом - корректировка образовательных программ.
Говоря об исламе в современном Казахстане можно выделить следующие тенденции.
Во-первых, речь идет о подмене фактически традиционной для Казахстана формы ислама, густо смешанного с шаманизмом, тенгринством, в также с суфизмом, на канонический ханафитский мазхаб, который присутствовал исторически только на юге. К тому же идет процесс активной подмены понятия "национальные традиции" на исламские традиции.
Во-вторых, среди поборников "духовно-религиозного возрождения" есть не только официальное духовенство, южные элиты и "творческая интеллигенция", но и радикалы-салафиты, которые имеют лобби в муфтиате, политической и деловой элите и преследуют собственные интересы. Что характерно: "западные партнеры" активно защищают интересы "неканонических течений ислама", имея целью рост религиозного экстремизма в Центральной Азии, направленного против России и Китая.
Религиозная пропаганда имеет успех среди бедных слоев населения, которое благодаря сомнительным структурным реформам, низкому культурно-образовательному уровню, национально-религиозному влиянию и необдуманным мер по государственному стимулированию рождаемости перешли на уровень усиленного воспроизводства. И не только демографического, но и воспроизводства бедности.
Нужно отметить, что за приростом населения никак не поспевает развитие социальной инфраструктуры, а за ним - уровень подготовки кадров (про качество вообще промолчим). А программы создания новых рабочих мест, не привязанные к экономике, вообще курят в сторонке.
В итоге Казахстан будет получать регулярный рост бедного, безработного, малообразованного и хронически больного населения, представляющего собой питательную среду для исламского радикализма, у которого своя модель "Справедливого Казахстана".