Николай Кузьмин, turanpress.kz, 28 августа

Есть в нашей жизни вещи, за которые лет 15–20 назад ты был готов отдать все на свете, а сегодня они тебе и даром не нужны. Но в то время для того, чтобы получить желаемое, тебе приходилось прилагать огромные усилия, а сегодня тебе это же самое не просто предлагают, а навязывают. А ты смотришь равнодушно и вежливо говоришь: спасибо, я перезвоню.
Недавно к нам прилетал действующий председатель Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), министр иностранных дел Северной Македонии Буяр Османи. Он провел переговоры с Муратом Нуртлеу, на которых, как сообщает пресс-релиз нашего МИДа, стороны обсудили политическую ситуацию на пространстве ОБСЕ и внутри Организации, а также обменялись мнениями о возможных путях восстановления доверия и конструктивного диалога между государствами-участниками. Отдельной темой беседы стала подготовка к предстоящему заседанию Совета министров иностранных дел государств-участников ОБСЕ, которое запланировано в конце текущего года в Скопье.
Пресс-служба нашего МИДа разделяет уверенность Талейрана в том, что язык дан дипломату для того, чтобы скрывать свои мысли. Поэтому для того, чтобы понять, какая ситуация сложилась внутри ОБСЕ, и почему предстоящему заседанию СМИД уделяется особое внимание, нам придется шагнуть в область предположений и догадок. Но при этом, конечно, мы будем опираться на известные всем факты.
Начнем с флешбэка. В декабре 2006 года на Совете министров иностранных дел (СМИД) Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) рассматривалась заявка Казахстана на председательство. В отличие от ЕС, ЕАЭС, ОДКБ, АСЕАН и других международных организаций, в ОБСЕ страны занимают пост председателя не в алфавитном порядке друг за другом, а в результате кулуарных договоренностей относительно кандидатур на предстоящие два года. Почему нужно выбрать председателя на год вперед? Чтобы сформировать так называемую "тройку" из прошлого, настоящего и будущего председателя, где прошлый и будущий выступают в роли консультантов, советчиков и лоббистов, помогая действующему председателю выдерживать правильную политическую линию. Затем отобранные в результате таких закулисных торгов государства формально утверждаются на СМИД ОБСЕ. Что важно, утверждаются консенсусом.
Это было время Больших Инициатив и Большой Нефти. В 2002 году прошел первый саммит СВМДА, показавший, что Казахстан способен создать международный форум, своего рода аналог ОБСЕ для Азии. В послании 2006 года Нурсултан Назарбаев изложил Стратегию вхождения Казахстана в число 50-ти наиболее конкурентоспособных стран мира. Цена на нефть приблизилась к отметке 70 долларов за баррель. Заявка Казахстана на председательское кресло в 2009 году (с бонусом в виде включения в "тройку" в 2008 и 2010 годах) была одной из главных тем пропагандистской риторики Ак Орды. Этот проект был включен в список президентских поручений, и на его выполнение были брошены все силы МИДа, задействованы все личные связи на всех уровнях. Результат этой действительно титанической работы был впечатляющим: нашу кандидатуру поддержали почти все из пятидесяти с лишним членов организации. Но требуемого консенсуса не было.
Претензии к Казахстану имелись у разных стран, но лишь единицы посчитали их основанием для отказа в удовлетворении заявки. Да и те были против не потому, что председатель (на персональном уровне это министр иностранных дел) получает какие-то фантастические возможности для решения своих (или не своих) вопросов в течение года. Нет, возможности у организации более чем скромные. В те годы они заключались в выдаче сертификатов соответствия демократическим стандартам. Стандарты эти утверждались западным блоком Организации, но при этом нигде за пределами ОБСЕ не признавались. Например, для вступления в Евросоюз требовалась рекомендация не ОБСЕ, а НАТО. Кроме того, к началу XXI века ОБСЕ сузила диапазон своих действительных, а не декларируемых интересов до так называемой третьей корзины (демократия и права человека), а географические рамки – до стран, расположенных к востоку от Вены.
Так вот, в декабре 2006 года нашу кандидатуру, выдвинутую всеми членами СНГ, отклонили потому, что Казахстан якобы не соответствовал каким-то стандартам ОБСЕ. Формальных условий, ограничивающих право любой из стран-членов организации занять пост председателя, не было. Зато неформальные были немедленно озвучены, причем не дипломатами из Вены и не официальными представителями других государств, а международными неправительственными организациями, специализирующимися на вопросах демократии и защиты прав человека. В самом общем виде претензии к Казахстану выражались в набившей оскомину формуле – "несоответствие стандартам ОБСЕ".
В течение следующего года дипломатические усилия Астаны и активно поддерживающей ее Москвы были направлены на то, чтобы радикальные демократы из ОБСЕ поняли: если Казахстан не получит кресло председателя, будущее самой организации под вопросом. В декабре 2007 года вопрос был решен в нашу пользу, и в 2010 году Казахстан стал председателем.
Прошло пятнадцать лет. В декабре 2021 года на заседании СМИД в Стокгольме рассматривались кандидатуры председателей на 2023, 2024 и 2025 годы – Северной Македонии, Эстонии и Финляндии соответственно. Эстония не прошла, против выступили Россия и Белоруссия. В течение прошлого года их позиция не изменилась, а после начала военной операции в Украине конфликт Москвы и Минска с натовской частью ОБСЕ стал похож на дипломатическую войну.
Российские дипломаты любят вести отсчет кризиса в ОБСЕ с натовской агрессии против Сербии, иногда – с распада Югославии. Про аннексию Германской демократической республики Федеративной республикой Германия в 1990 году, которая прошла при прямом содействии СССР, они обычно не вспоминают. Конечно, тогда ОБСЕ еще не было, было СБСЕ, то есть Совещание, а не Организация. Но сути это не меняет – были грубо нарушены принципы, которыми государства-участники обязались руководствоваться во взаимных отношениях в 1975 году Хельсинки.
В последнее время ОБСЕ превратилась в трибунал НАТО по Украине. Достаточно взглянуть на содержание Ванкуверской декларации, принятой по итогам ПА ОБСЕ в июле этого года, чтобы убедиться: ничего, кроме осуждения России и Белоруссии, в повестке Организации нет. Тем не менее, Россия пока что не желает разрушения ОБСЕ как платформы для политического диалога с Западом (США и его европейскими сателлитами). Можно предположить, что в Москве надеются на повторения истории, которая, собственно, и привела в свое время к подписанию Хельсинкского заключительного акта. В 60-е годы прошлого века Запад не проявлял интереса к диалогу с СССР о новой архитектуре и гарантиях безопасности до тех пор, пока не осознал, что Советский Союз сравнялся с ним по военной мощи. Вот и сейчас в Кремле уверены, что рано или поздно Запад поймет, что диалог неизбежен.
Однако российский МИД категорически против Эстонии по двум причинам. Во-первых, в Москве считают, и не без оснований, что Таллин в период своего председательства сделает и риторику, и практику всех институтов ОБСЕ предельно антироссийской. Причем среди делегатов Парламентской ассамблеи ОБСЕ, в Бюро по демократическим институтам и правам человека, а также во внешнеполитических ведомствах многих стран-членов найдется немало желающих поддержать эстонцев. Как это будет выглядеть на практике, Россия могла увидеть в прошлом году, когда занимающая пост председателя Польша просто отказывалась выдавать визы российским дипломатам для участия в работе Организации. Конечно, пророссийских стран сегодня в Европе вообще нет, если не считать Белоруссию, конечно. Но официальная антироссийская позиция многих стран – это не более чем следование курсу Вашингтонского обкома. Дисциплина сегодня в Евросоюзе строже, чем в армии. Но есть страны, которые в свой антироссийский курс вкладывают, если можно так выразиться, всю душу. Это вся Прибалтика, Польша, Швеция. Их Москва в кресле председателя видеть не хочет, а вот кандидатуру Финляндии без проблем одобрила. Есть у россиян и формальные претензии, они считают, что Эстония не вносила свою кандидатуру официально, как этого требуют правила Организации. С ее стороны не было обращения президента, министра иностранных дел ко всем государствам-участникам. Она ограничилась заявлением своего постпреда. Словом, как заявил постпред России при ОБСЕ Александр Лукашевич в одном из недавних интервью, кандидатура Эстонии для России абсолютно неприемлема. В июне постпред РФ недвусмысленно заявил: "Если в Таллине еще с 2021 года не успели осознать, что их кандидатура не имеет никаких шансов собрать консенсус, то это не проблема самой Организации, а проблема эстонской политической культуры". Но если не Эстония, то кто?
Сенатор Владимир Чижов, долгие годы бывший постпредом РФ при ЕС, считает, что компромиссным вариантом для всех государств – членов организации мог бы стать Казахстан, успешно организовавший в 2010 году саммит ОБСЕ, последний на сегодняшний день. Он, правда, сразу оговорился, что сторонники Эстонии Казахстан вряд ли поддержат. По мнению сенатора, можно также попросить Финляндию передвинуть свое председательство с 2025 на 2024 год.
Александр Лукашевич считает, что неплохой альтернативой Эстонии могла бы стать Австрия. В Вене расположена штаб-квартира ОБСЕ, австрийцы имеют большой опыт проведения различных встреч, пользуются уважением других стран, да и в целом австрийская дипломатия за последние столетия заработала большой авторитет. Австрия однозначно осуждает Россию и за присоединение части Украины, и за военную операцию в целом. Тем не менее, в начале этого года Австрия выдала визы россиянам для участия в международной конференции по безопасности в Вене, несмотря на протесты прибалтов. В российском МИДе считают, что Австрия способна "не допустить ситуации, при которой Организация лопнет на ее глазах".
Правда, Австрия была председателем сравнительно недавно, в 2017 году. Однако главным препятствием к ее новому председательству станет, вероятно, вето со стороны Румынии. В декабре прошлого года Совет Европы рассматривал вопрос о принятии в Шенгенскую зону Болгарии, Румынии и Хорватии. Хорватию приняли, вот Болгарию и Румынии – нет, причем Австрия тогда выступила против. Бухарест сразу же пообещал, что заблокирует Австрии дорогу к председательскому креслу в ОБСЕ, в порядке взаимности.
Министр иностранных дел Финляндии Пакко Хаависто, которому предстоит занять председательское кресло в 2025 году, очень переживает, поскольку не уверен, что ОБСЕ вообще доживет до того времени. В Москве же уверены, что страна–председатель Организации вообще не нужна и предлагают отменить институт председательства и передать его функции генеральному секретарю.
По информации рупора немецкой пропаганды Дойче Велле, Казахстан якобы подал заявку на председательство. Нужно ли нам это председательство? С точки зрения дипломатов, это, безусловно почетно, к тому же интересно – есть шанс проявить себя в качестве модератора и миротворца. Проблема в том, что никакого плана мира для Украины у нас нет. С точки зрения экономического блока правительства – однозначно не нужно. Наше общество равнодушно к тому, что принято называть государственным престижем. Мы любим, когда хвалят казахов (то есть людей) и не любим, когда хвалят Казахстан (то есть государство). Кроме того, для страны, в которой на место лидера нации пришел наемный менеджер, кресло председателя не выглядит таким уж привлекательным. Поэтому "продать" нашему обществу председательство не получится. В иерархии жизненных ценностей у наших людей подержанная Тойота стоит куда выше, чем какая-то ОБСЕ. К тому же такой дипломатической победой мы ни рост цен, ни проблемы с водой или отоплением точно не компенсируем.
Но ведь нас об этом могут попросить. Вероятно, уже попросили. И с той, и с другой стороны. Сказали: спасайте Организацию, спасайте человечество. Кто, если не вы, с вашим опытом да с вашим авторитетом. Чтобы без ненужных эксцессов, но чтобы отстоять принципы и ценности, которые в основе лежат. Словом, как вы умеете, дипломатично, но твердо. А мы вас поддержим. Вероятно, нам даже что-то предложили. Возможно, мы даже не сможем отказаться.
В любом случае, важно правильно расставлять приоритеты. В свое время Нурсултан Назарбаев увидел, что истинные ценности западных демократий – это не свобода СМИ и не права человека, а Тенгиз, Кашаган и Карачаганак. И это он – хранитель этих ценностей, а не болтуны из Брюсселя и Страсбурга. С тех пор ничего не изменилось. Осенью 2007 года настоящую победу Казахстан одержал не в ОБСЕ, а во Второй Кашаганской войне. Сегодня наши национальные интересы все там же – на Кашагане, а не в Вене.