Данияр Ашимбаев, turanpress.kz, 22 ноября

Недавно в Астане гостила очередная миссия МВФ, хвалила реформы и все такое прочее.
Хотелось бы немного вспомнить о ходе реформ.
В 1993 году была принята Национальная программа разгосударствления и приватизации в Республике Казахстан на 1993–1995 годы (II этап).
В ее рамках государственные активы были объединены в национальные акционерные компании (НАК), государственные холдинговые компании (ГХК) и государственные акционерные компании (ГАК), которые представляли собой объединение отраслевых предприятий, заводов, и, как правило, имели собственный отраслевой банк. Самым известным был КРАМДС. Т.е., были созданы по сути промышленно-финансовые группы.
Проблемами были разрыв межгосударственных связей, кризис неплатежей и гиперинфляция.
Ожидалось, что введение нацвалюты позволит обеспечить финансовую стабильность. Однако, весной 1994 г. правительство и Нацбанк провели т.к. взаимозачет, эмитировав не векселя, а резко увеличив эмиссию тенге. Курс упал, похоронив под собой промышленность.
Экономика не успела адаптироваться, как новое правительство срочно начало "демонополизацию", разгромило в течение года все госхолдинги и распродало их по частям. Причем все это сопровождалось стенаниями по поводу бедственного положения заводов. В итоге металлургические заводы взяли в управление, а затем выкупили компании-трейдеры. После смены управленцев финансовое положение вдруг резко улучшилось, хотя было достаточно очевидно, что трейдеры просто аккумулировали прежние доходы от экспорта их же продукции.
Одновременно усилиями Нацбанка были разгромлены отраслевые банки, вместо которых в ряд отраслей зашел "Казком", получивший ряд "убыточных" нацкомпаний в управление. А с его приходом – вдруг – выяснилось, что компании вполне себе прибыльные.
Быстро разошлись по рукам и предприятия пищевой промышленности, в первую очередь – сахарной и спиртоводочной.
Про нефтянку, думаю, объяснять не нужно.
Ставка на приватизацию "по индивидуальным проектам" и передача нацкомпаний (госмонополий) в доверительное управление "Казкому" и иным бравым ребятам фактически сорвала "пиковую приватизацию", которая должна была сделать население собственником. Редко где акционерами стали (и остались) трудовые коллективы.
Те предприятия, которые не представляли интереса для нарождающегося олигархата, были большей частью пущены под нож и на их территории в последующий период выросли торговые центры, офисные здания, барахолки и жилые комплексы.
Из прежних сотен и тысяч предприятий кроме металлургии, нефтянки, урановой и химической промышленности, выжили, кажется, 3 или 4 завода.
В 1995 г. правительство и все тот же "Казком" провели забытую ныне "вексельную схему", после которой – вдруг – сменились собственники элеваторов и ХПП, а колхозы и совхозы получили третий мощный удар под дых. Первым была ставка на "эффективное фермерство", вторым – банкротство "Казагропромбанка". Позже основным игроком стали зернотрейдеры, которые оперативно подмяли под себя производство и экспорт пшеницы, в итоге придя к тому, что крупные сельхозпредприятия являются оптимальной формой организации хозяйства. Впрочем, процессы передела собственности в сельском хозяйстве идут регулярно. Можно назвать единичные примеры, когда старые хозяйства смогли выжить и адаптироваться.
Банкиры и финансисты прихватизировали не только бюджетные потоки, но и понятие "технократ", отобрав его у инженеров и прочих отраслевых специалистов.
Экономика пережила 90-е, а затем начался нефтяной бум, который влил в экономику и социалку нефтедоллары и сделал невыгодным все, кроме экспорта сырья, торговли импортом и жилищного строительства. А потом пришел мировой финансовый кризис, на который до сих принято сваливать все социально-экономические проблемы. Мало у кого из стран хватило смелости попытаться выйти из-под контроля глобальной экономики. Казахстан и не пытался.
Ключевыми звеньями новой экономики стали экспортеры сырья (точнее, их собственники), госмонополии (точнее, их менеджмент) и банки (и тесно связанное с ними строительное лобби). Причем, нужно отметить, что самые лакомые куски давно встроены не только в систему транснациональной экономики, но и защищены международным правом, имеющим согласно п. 3 ст. 4 конституции приоритет над национальным законодательством.
Поэтому реформы и идут в плоскости рекомендаций МВФ...