Данияр Ашимбаев, 18 июля

У нас очень популярна тема "традиционных ценностей", причем трактовка их идет в очень широком диапазоне. Вроде вполне очевидно, что ценности кочевой цивилизации с натяжкой подходят к урбанизированному обществу, а то, что считается сельскими (аульными) - это не про старый кочевой аул, а про развалившийся земледельческий совхоз.
Традиции одних регионов плохо воспринимаются другими регионами, хотя с начала 90-х позднесоветский южный вариант многие пытаются натянуть на север.
Очень в тренде попытки выдать религиозные традиции за национальные. Они, конечно, исторически и этнографически местами коррелируют, но никогда не играли особой роли в менталитете. Обрядовая часть - и та развилась больше на фундаменте советской урбанизации.
Любопытно, что до начала XX века этнографы констатировали достаточно пофигистичное отношение казахского населения к религии. Разве что Радлов писал, что, мол, это не так, а казахи - вполне себе "правильные" мусульмане. Но это он писал после поездки в Семиречье, а потом привел пару страниц, где описывал разницу между местными традициями и исламским каноном.
Не забудем (хотя уже забыли), что в советский период практически все религии "почистили" от совсем уж явного мракобесия, да и местами соединили с идеологической работой, что и обеспечило определенный рост религиозности и популярность обрядности. Это из той же оперы, что и усилия Екатерины II по исламизации степей для их социально-культурной модернизации. Но это уж совсем из глубокой истории.
Но кто ж будет смотреть на нее? А вот популярный в степи суфизм, выросший на базе шиитского мистицизма и более традиционного шаманизма, сегодня в лоб называется вполне себе суннитским течением.
Второй фактор распространения религиозности - это, откровенно скажем, общественное лицемерие. Исследования показывали и показывают показной характер религиозности в стране. Позвали муллу, надели платок, отпустили бородку - и все - плюс 50 очков к духовности.
Третий фактор основан на такой важной части менталитета как навыки договариваться с начальством. Замолить грехи или почистить карму (мало ли что там потом будет?), о чем-то попросить и тому подобное - это древнейшие человеческие практики. Избегать искушений человек никогда особо не мог, а вот молиться, приносить жертвы или публично каяться - это всегда пожалуйста.
Культы святых, имеющих отраслевую, гендерную или региональную специализацию, фактически перешли от шаманизма и политеизма в монотеизм под новым брендом, и вполне себе востребованы.
Вопрос в том, что государство пытается проводить на базе "традиционных ценностей" нациестроительство, регулярно отбирая - что архаичное, что удобное, а что даже прогрессивное. Общество тоже. Взять такие традиции, как барымта, откочевка или многоженство. Сколько нового наполнения они получили в современности, хотя официальной позиции по ним особо нет.
Но мы все равно боремся за "традиционализм" и против "архаики".
А тех, кто выступает против традиций, обвиняют в том, что они, значит, сторонники нетрадиционных ценностей. Последние надо сказать тоже бурно эволюционировали - из категории хобби и патологий в "развитых странах" стали практически мейнстримом. Объяснить это, конечно, можно моральной деградацией (привет традиционным ценностям!) или массовым отупением западного общества, но с учетом вложенных в процесс инвестиций речь, скорее , идет о сочетании маркетинга, институтализации системы управления плебсом, контроле психики и рождаемости и легализации педофилии.
Так вот - манипуляция состоит и в том, чтобы противопоставлять традиционным ценностям исключительно нетрадиционные. И тот, и другой подход являются, прежде всего, пропагандой и инструментом мобилизации общества на решение вопросов, которые вообще не озвучиваются вслух.
А ведь между этими крайностями есть даже не зазор, а огромное пространство, заполненное здравым смыслом и регулируемым законами.
Президент Токаев не так давно хорошо обозначил свое видение: "Почитая наши духовные корни, мы должны всячески укреплять светский статус нашего государства. Казахстан всегда будет толерантен ко всем вероисповеданиям, воззрениям и учениям, которые не подрывают нашей государственности и общественной морали".
Надо учесть, что государство не противопоставляет духовность и светскость, предпочитая порой первое. Но духовность является слишком абстрактным понятием, чтобы строить на ней серьезный фундамент.