Данияр Ашимбаев, 23 декабря

Если посмотреть вкратце на историю госполитики в отношении стратегических активов, то можно отметить несколько этапов.
1990-1993 - Создание системы управления отраслями, ранее бывших в ведении центра, и обеспечение самостоятельного выхода на мировой рынок.
1993-1995 - Попытка создания госкапитализма - отраслевых госхолдингов, объединенных отраслевым банком. Одновременно - создание пилотного "чеболя" в виде КРАМДСа.
1994-1996 - Разрушение госхолдингов и массовая передача управление и приватизация по "индивидуальным проектам"; среди покупателей - и иностранные инвесторы, и трейдерские структуры. При этом правительство очищает активы от долгов и обязательств.
1996-2001 - Создание системы национальных компаний на базе естественных монополий и оставшихся крупных активов. Привлечение к управлению "национальной буржуазии" и формирование олигархата.
2002-2006 - Попытка деполитизировать госбизнес и приватизация "непрофильных", но прибыльных активов менеджментом.
2006-2012 - Создание нацхолдингов и формирование модели "квазигосударственного сектора" - юридически государственного, но самостоятельно управляемого.
2012-2022 - Попытка сделать квазигос драйвером экономического роста, приватизировать излишние активы, оптимизировать управление, а также подорвать политический вес БВУ.
С 2022 - Вторая попытка сделать то же самое плюс деполитизация крупного бизнеса вообще плюс частичная национализация активов для последующей приватизации.
В общем, система работает по принципу "государство - плохой хозяин" в сочетании с принципами "государство - хороший инвестор" и "государство решает, кто является хорошим собственником".
***
Тезис, что государство считает себя хорошим и умным инвестором, вполне понятен. Крупный иностранный бизнес ориентирован на экспорт сырья. В национальном доминируют финансисты, заинтересованные в максимизации прибыли, и торговцы, ориентированные =, по большому счету, на импорт. Значительная часть остального сегмента - работает на сервисных услугах сырьевому сектору и обслуживает институт госзакупок.
МСБ - это прежде всего, торговля и услуги населению. Строительство заинтересовано в дешевых стройматериалах без привязки к производителю и массовой льготной ипотеке, которую стимулирует бюджет. Производящий сегмент достаточно компактен, но именно его государство хочет нарастить с тем, чтобы увеличить долю добавленной стоимости, остающейся в стране, а заодно создать рабочие места.
Проблема в том, что государство регулярно меняет свою позицию по поводу того, кто должен иметь право получать господдержку, а кроме того очень не любит контролировать государственные же инвестиции.
В плане фискальной политики нет единого понимания и четких принципов: берут верх то необходимость пополнения бюджета, то стимулирование экономики.
И здесь ключевым моментом является отсутствие понимания социальной, трудовой и инфраструктурной политики в целом.
Население растет (как и социальные обязательства), при этом уровень депрофессионализации рынка труда также растет. Цифровизация априорно сокращает потребность во многих рабочих местах, а индустриализация и модернизация в самом идеальном варианте создают только точечную занятость (причем порой не для отечественных кадров).
Фундаментальная наука в стране практически отсутствует, а качество образования систематически снижается. Заметим и то, что более или менее качественные институты среднего образования ориентированы на подготовку детей к поступлению в зарубежные вузы. Те проекты, которые представляли модель качественной перестройки высшего образования в стране, сейчас находятся под сильной политической атакой.
Новые подходы к научной и образовательной политике основаны пока больше на форме, нежели на содержании. Интересные идеи, озвученные руководством страны, зачастую не имеют толком алгоритмов и институтов своей реализации.
На выходе мы имеем дефицит профессиональных кадров и низкую долю собственных институтов, генерирующих инновации. Соответственно, модернизация производства в стране будет и дальше сидеть на зарубежных технологиях, цена которых продолжает расти, а доступ к ним всегда был политизирован.
Определенная работа по многим направлениям за последние 12 лет была проделана и принесла уже немалые дивиденды. Однако, финансовый баланс по модернизации оставляет желать лучшего; внешний долг страны сильно вырос, а рентабельность у многих проектов забыли подсчитать. Участие государства в многочисленных проектах привело к тому, что остальные участники дружно перевалили риски на его плечи, а без дальнейших льгот и субсидий никто ничего делать не хочет.
По факту, получается, что государство, наверное, грамотно формирует стратегию инвестиций, но не может обеспечить ее эффективную реализацию.
***
Пытаясь обеспечить социальную стабильность, государство сильно раздуло социальную нагрузку на бюджет и одновременно ускорило инфляцию, которая исправно съедает индексацию доходов бюджетников и пособия. При этом частному сектору, по которому также бьет инфляция, доходы никто не индексирует. "Развитие" системы ОСМС привело к росту расходов населения на здоровье. Принципы тарифной политики и ценового регулирования остаются загадкой: государство взялось сделать сделать все возможные отрасли рентабельными, переложив расходы на потребителей и покупателей, но при этом контроля за эффективностью этого процесса мы не видим.
Доходы населения не растут, хотя тут, конечно, нет полной картины. Существенная часть находится в тени (те же арендные платежи, незарегистрированные услуги и торговля) или даже в криминальном секторе (растущий сетевой наркобизнес), хотя сводки о мошенниках позволяют сделать осторожный вывод о том, что денег на руках у населения больше, чем позволяет увидеть госстатистика. Ввод этих секторов в легальную сферу - вопрос к фискалам или силовикам.
В целом мы видим сумбур между объявленными целями, их реализацией и их результатами.
Экономика тут не отличается от других сфер: "прокачивая" духовность, мы получаем рост насилия и нетерпимости...