Николай Кузьмин, spik.kz, 1 августа

Вызовы и угрозы, с которыми сегодня сталкивается Казахстан, в значительной степени связаны с политикой великих держав – США, Китая и России. Но с ними же связаны и наши возможности. В том числе возможность построения справедливого и инклюзивного глобального порядка, к чему призывал Касым-Жомарт Токаев в своем выступлении на Международном форуме "Астана" два месяца назад. Правда, она, по его словам, зависит и от объединенных усилий средних держав. А справедливость мирового порядка президент РК видит в большей их представленности в институтах глобального управления, в том числе в Совете Безопасности ООН. Конечно, это предполагает повышение роли и статуса самого Казахстана – ведь с января прошлого года он включен в число средних держав.

Welcome to the club
Сертификат "среднедержавности" нам был выдан Германским институтом международных отношений и безопасности, который в январе прошлого года выпустил доклад "Средние державы – влиятельные игроки международной политики". Казахстан не просто согласился с тем, что он входит в число средних держав, он сделал свою принадлежность к ним важным элементом своей внешней политики.
Официальная и неофициальная пропаганда преподнесла это как признание наших заслуг, а за рубежом прошла имиджевая кампания – "круглые столы", лекции, статьи в авторитетных изданиях. Говоря языком маркетинга, Казахстан провел ребрендинг – из развивающейся страны, представителя Глобального Юга, он превратился в члена элитарного клуба средних держав. Последние некоторыми экспертами ассоциируются со средним классом, поскольку, по их мнению, являются опорой мирового порядка подобно тому, как средний класс является опорой государства.
Кто еще, кроме нас, входит в этот клуб? Немецкие эксперты в своем докладе назвали, кроме Казахстана, еще одиннадцать стран: Турцию, Израиль, Египет, Саудовскую Аравию, Индию, Индонезию, Эфиопию, Кению, ЮАР, Мексику и Бразилию. Попытки определить критерии, на основании которых страна может получить статус средней державы, породили отдельное направление в политологии. В зависимости от того, к какой школе относились исследователи – реализму или либерализму, их внимание фокусировалось или на военно-политических и экономических возможностях стран, или на демократических институтах. В зависимости от экономического положения и политической ситуации некоторые страны (Аргентина, Малайзия, Пакистан) то включались в число средних держав, то исключались из него.
Исторически сам концепт средней державы появился на Западе, поэтому неудивительно, что изначально к ним относили такие страны, как Канада, Австралия, а также некоторые европейские государства, не входившие в СБ ООН. Позднее к ним добавились Япония и Южная Корея. Принято считать, что новые средние державы в отличие от традиционных более бедные, не имеют устоявшихся демократических институтов, но зато более активны в своей внешней политике и часто претендуют на региональное лидерство.
Казахстан вполне соответствует перечисленным характеристикам и относит себя именно к этой группе. В мае прошлого года Касым-Жомарт Токаев выступил с лекцией "Казахстан и роль средних держав: продвигая безопасность, стабильность и устойчивое развитие" в сингапурском Институте исследований Юго-Восточной Азии имени Юсуфа Исхака. Там с 1980 года руководители и лидеры разных государств, преимущественно азиатских, излагают концептуальное видение тех или иных аспектов внешней политики и международных отношений. Президент РК уточнил, что он будет говорить о роли не средних держав в целом, а "новых средних держав" (emerging middle powers). Таким образом, он отмежевался от Канады, Австралии, Японии и европейских государств.
Заметим, что не все страны, включаемые экспертами в число средних держав, согласны с таким статусом. Например, Индия с недавних пор претендует на право считаться "ведущей державой" или "новой великой державой" (emerging great power).

Большие проблемы
Проблемы средних держав во многом обусловлены тем, что их региональное лидерство не имеет прочного торгово-инвестиционного фундамента. Например, в Центральной Азии основные торговые партнеры всех стран находятся за пределами региона – это Китай, Россия, Европа. В Юго-Восточной Азии у всех стран-членов АСЕАН таковыми являются США и Китай. Это ведет к тому, что торговые войны между великими державами отражаются на средних. Поэтому Казахстан и Индонезия, претендуя на региональное лидерство, не могут реализовать его в форме конкретных региональных проектов.
В практической политике их удел – следовать в фарватере великих держав. Часто Евросоюз называют коллективной сверхдержавой. Но на днях мы были свидетелями того, как глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен от лица Европы униженно благодарила Дональда Трампа за то, что он милостиво соизволил снизить размер импортных пошлин на европейские товары (не на все, впрочем) до 15%. Еще раньше партнеры Соединенных Штатов по блоку НАТО согласились с их требованием повысить расходы на оборону до 6% от ВВП. Кроме того, Трамп заставил Европу закупать американское оружие для передачи украинской армии, а также обязал ЕС закупить у США нефть и газ на сумму 750 млрд долларов до конца срока его пребывания в Белом доме. По оценкам экспертов, это фантастически большие объемы. В перспективе нас ждет замещение казахстанской нефти на европейском рынке американской.
А неделю назад Урсула фон дер Ляйен и председатель Совета ЕС Антониу Кошта провели провальную встречу с руководством КНР, зафиксировавшую набор разногласий, ради устранения которых ни Европа, ни Китай на уступки идти не хотят. Торговая война между ними уже идет, в недалеком будущем Пекин может прибегнуть к своему ultima ratio – введению ограничений на торговлю редкоземельными металлами. В такой ситуации никакие проекты по переработке редкоземов в нашей стране не будут реализованы, возможны только добыча сырья и поставки его в Китай. Отдельная тема – введение Вашингтоном вторичных санкций (Трамп называет их тарифами) в отношении торговых партнеров России.

Маленькие возможности
Важная роль средних держав в строительстве нового мира – это всего лишь предположение политологов, практикой до сих пор не подтвержденное. В действительности такие государства сегодня неспособны ни формировать новый миропорядок, ни содействовать урегулированию конфликтов или решению международных проблем. Они обозначают свою позицию, не более того.
Попытки традиционных и новых средних держав выступить единым фронтом к успеху не привели. В 2013 году Мексика, Индонезия, Республика Корея, Турция и Австралия создали объединение МИКТА с целью повысить роль средних держав в глобальном управлении. Все эти страны входят в G20, но их влияние на политику этой группы минимальное. Южная Корея и Австралия фактически блокируются в ней с возглавляемыми США странами Запада (G7), остальные – с группой БРИКС. Таким образом, сила притяжения к великим державам (США или Китаю) оказывается сильнее, чем "среднедержавная" солидарность.
МИКТА проводит ежегодные встречи министров иностранных дел, на которых принимаются совместные коммюнике. В феврале этого года прошла уже 27-я встреча. В совместном заявлении перечислены конфликты, которые вызывают обеспокоенность участников, – те, что имеют место в Газе, Сирии, Украине, Судане, Конго и Гаити, а также ракетная программа КНДР. Нетрудно понять, что происходящие там события волнуют разные страны в разной степени, поэтому единство взглядов тут чисто формальное. Но главное – ни одна из стран, входящих в МИКТА, ничего не сделала и не может сделать для прекращения этих конфликтов.

Средние и великие – не вместо, а вместе
В прошлом году Касым-Жомарт Токаев написал статью "Средние державы способны спасти многосторонность", название которой в целом раскрывает ее содержание. Наш президент справедливо отметил, что односторонние действия великих держав неспособны решить сегодняшние проблемы в сфере безопасности, экономики и экологии. В качестве альтернативы он видит мультилатерализм средних держав.
Однако в реальной жизни защитником многосторонности сегодня выступают международные организации, возглавляемые великими державами, но при этом опирающиеся на входящие в их состав средние и малые государства. Об укреплении многосторонности и реформировании системы глобального управления говорилось на недавнем саммите БРИКС в Рио-де-Жанейро.
Другой организацией, продвигающей идеи и принципы мультилатерализма, является ШОС. Американские эксперты считают, что она стала площадкой не для борьбы, а для взаимодействия между двумя великими державами – Китаем и Россией, и отмечают, что после начала специальной военной операции РФ на Украине прекратилось проведение совместных учений "Мирная миссия", которые обеспечивались в основном Россией. Однако Китай, традиционно курировавший в организации вопросы культуры, не предпринимает попыток занять место РФ в сфере безопасности. Это было хорошо заметно на июньском саммите ЦА-КНР, о котором мы уже писали. Пекин последовательно внедряет в политический дискурс идеи, смыслы и формулировки, связанные с глобальными инициативами Си Цзиньпина. Центральное место в новом нарративе о целях, задачах и будущем ШОС занимает не безопасность и не экономика, а "дух ШОС". Поэтому прошедший 23 июля в Тяньцзине "Диалог цивилизаций стран ШОС", на котором в центре дискуссий была инициатива глобальной цивилизации Председателя Си, для Китая более важен, чем состоявшаяся в конце июня в Циндао очередная встреча министров обороны.
В заключение – о том, насколько самостоятельными могут быть средние державы в своей внешней политике. Немецкий Фонд Кербера совместно с бразильским Центром политики БРИКС выпустил Доклад о развивающихся средних державах 2025: импульс для средних держав. В нем приведены результаты соцопросов в трех странах БРИКС (Индии, Южной Африке и Бразилии) а также в Германии. Среди прочих был и такой вопрос: "насколько политика вашей страны зависит от того, кто является президентом США?", при этом предлагались три варианта ответов – "крайне", "умеренно" и "никак". В Бразилии, Индии и ЮАР самым популярным был ответ "умеренно" (74, 57 и 61 процент соответственно), а вот в Германии 72% выбрали ответ "крайне".