Виктор МАЙЛИН

Метаморфозы. Древний русскоязычный бренд начинает практиковать казахский язык...

Существует в сфере электронной прессы Казахстана уже много лет сайт Spik.kz. С 2007 года!.. И с ним произошли следующие метаморфозы. Несколько лет тому назад пропали все материалы, весь архив и он стал выходить в новом формате, с другой направленностью. Как выясняется, он стал принадлежать другим учредителям (хозяевам). Ну, в мире прессы все случается, но сразу стало заметно, что в нем оказалась новая команда, по всей видимости, перешедшая, судя по фамилиям, из редакции еженедельника "Central Asia Monitor". Логично, что и "обновленный" Spik.kz выходят на русском языке, как и прежде, публикуя интереснейшие материалы. Вместе с тем, редко, но постоянно выходят материалы и на госязыке. А чем же интересны они? Рассмотрим.
Так вот, на неделе там появилась пространная статья на казахском языке, причем научно-этнографического толка. Довольно любопытная и как бы резонирующая с тематикой, которой ныне полна как казахскоязычная пресса, так и казахстанско-русскоязычная. Речь идет различных видах абьюза относительно женского пола, о проявлении недемократических, несовременных, порой просто диких атавизмов по гендерному признаку. Но рассматриваемая статья к этой теме подходит издалека и лишь в опосредованном ключе. Цель, видимо, такая – отвести удар от мужчин (казахских, все-таки, видимо) - мол, в стародавних временах, хоть казах и носился с камчой (плеть, нагайка) – она предназначалась не для женщин. Она несла умозрительно-статусное значение. Насколько эта статья оказалась полезной и рассудочно-обеляющей современные абьюзы судить читателю...
Статья на сайте Spik.kz так и называется "Қазақ қамшыны әйеліне сес көрсету үшін төрге ілген бе?" - "Казах вешал на почетном месте камчу (нагайку – прим.) как намек на устрашение/строгость в отношении женщины?" - автор журналист Ардақ Құлтай. И вот он пишет: "Қазақ тұрмысындағы әрбір заттың өзіндік орны, мән-мағынасы бар. Солардың ішінде қамшы тек қана мал айдайтын немесе жауға қарсы қолданылатын құрал емес, сонымен қатар әлеуметтік-мәдени рәміз қызметін атқарған. Бірақ бүгінде көпшілік арасында, әсіресе діни риторикада "қазақтар қамшыны төрге әйеліне сес көрсету үшін ілген" деген түсінік жиі айтылады. Шын мәнінде бұл қаншалықты рас? Мақаламызда бұл дәстүрді түсіндіріп көрейік" - "Каждый предмет в казахском быту имел свое место и значение. Среди них камча (плеть, нагайка – прим.) была не только инструментом для перегона скота или применялась против врага, но и служила социокультурным символом. Однако сегодня в обществе, особенно в религиозной риторике, часто встречается мнение, что "казахи вешали плеть на видное место (в юрте – прим.) в знак устрашения для жен". Насколько это соответствует действительности? Давайте разберем эту традицию в нашей статье".
Далее автор развенчивает данное предположение, ссылаясь на работы известных специалистов древнего права казахов, этнографов, историков казахских просветителей еще прошлого века. Так советский ученый Алькей Маргулан "в своей работе "Казахская народная культура" описывает нагайку как символ мужественности. Нагайка, висящая на почетном, хозяйском месте (напротив порога – прим.) была знаком того, что в доме есть хозяин. Т.е. это был своего рода сигнал - любому гостю, даже ребенку, что "в этом доме есть хозяин". "Ыбрай Алтынсарин также пишет в своих произведениях, описывая казахский быт, что "нагайка всегда вешается на пороге, это традиция, указывающая на присутствие хозяина дома" (в заметках для "Оренбургских ведомостей"). Здесь отчетливо видна социально-статусная роль нагайки". Впрочем, такое подчеркивание статуса "хозяина" (читай – "мужчины", отца семейства), которое могло состоять, кстати, не из одной жены, а из нескольких – было присуще всем практически народам, тем в глубинах прошлых веков. И тем более казахам, которые перестали жить своими традициями конных кочевников Евразии по историческим меркам, почти что, сегодня утром...
И ведь реально, казахи живут оседлой жизнью всего ничего, не перешагнув даже ста лет от традиционного бытования... Следовательно, нагайка зачастую могла и не висеть как замершее напоминание о статусе мужчины, главы семьи, главы рода. А могла гулять по чьим-то спинам, головам, рукам прикрывающим голову и т.д. - а не только по бокам лошади, некогда главного транспортного средства для степняка. Вспомним литературные произведения известные на весь мир – допустим, "Тихий Дон". У казаков, рьяно сопротивлявшихся большей частью советской власти, которая несла идеологию "освобождения женщины" (в том числе и Востока) очень красочно описывалось внутрисемейное рукоприкладство. "Казаки" невольно вспоминаются по созвучию с "казахами" и камчой-нагайкою... А сколько сюжетов бродит в литературе, в кино как бай (а это стопроцентно мужчина, глава аула, рода, своего коня...) лупил камчой своей, например, бедных сородичей, аулчан.
Чем же завершает свою "камчовую" статью Ардақ Құлтай? Следующим образом: "В заключение следует отметить, что камча занимала особое место в жизни казахов. Он был не просто инструментом для перегона скота или знаком власти, а скорее символом авторитета и статуса хозяина дома, знаком общественного порядка и правовых отношений, а также использовался как защитное орудие в ритуалах и запретах. Мнение о том, что "кнут вешали на трон в знак устрашения к женщинам", не соответствует историческим и этнографическим данным. Это лишь одно из объяснений, появившихся в более позднее время. На самом деле, кнут, вешанный на почетное место, является культурным наследием, символизирующим честь мужчины и его место в доме. Поэтому для нынешнего поколения важно правильно понимать традиции, связанные с камчой, и ценить его истинное значение". Что можно сказать по такому выводу? Сама проблема "устрашения женщин" сегодня легко творится без камчи. Это первое. Второе - никто не знает статистики, у какого казаха, сельского, городского, столичного (в Астане) висит в зале (на кухне или еще где) его дома, квартиры камча. И каково их количество в принципе. И каким когнитивными связями камча может быть связана с современным, среднестатистическим мужчиной коренной национальности?
Это не критика статьи "Қазақ қамшыны әйеліне сес көрсету үшін төрге ілген бе?" - это попытка понять: а что этим хотел сказать автор, к чему призывает или что исследует данная статья? В ней скрыт намек, что казахи сто лет тому назад и далее вглубь веков не "устрашали" своих женщин камчой? Но если это именно так, то чем тогда вызван посыл опровергать непонятно чье мнение? Мнения, которое стоит на том, что вполне себе мужской атрибут хозяйственно-прикладного значения (стегать лошадь) вместе с теми это некое орудие устрашения, метода поставить на место... представителя другого пола? Ведь все авторитетные исследователи, приведенные автором, говорят о камче в несколько ином ключе, а их интерпретируют в другом. А если говорить о современных казахских женщинах, келиншеках (молодухах) – то они могут дать отлуп, причем мужчинам. у которых виртуальное почетное место, с висящей там подчас невиртуальной камчой не то что женщин, других мужчин пугает и стреножит. Об этом ниже...

Знаменитая общественница "жоско наехала" на институт шымкентских акимов

"Жас Алаш" опубликовал суперкритичную заметку против шымкентских акимов как явления, как некой управленческой страты. Заголовок "Бізге келген әкімдер хайп пен пиардан аса алмай жатыр" - "Мэры, которые к нам приезжали, не смогли преодолеть шумиху и пиар" и подзаголовок "Шымкентте "жемқорлық жоқ" деу – халық алдындағы шынайы жұмыс емес, президенттің алдында "ұпай жинау" ғана" "Утверждать что в Шымкенте "нет коррупции" - это работа ради народа, а "сбор очков" перед президентом".
В общем, из этих текстов, предваряющих обширную заметку, уже ясно. что творится в Шымкенте и вполне возможно, что это сирая правда. Тут даже не нужны конкретные имена прежних, нынешних акимов – ибо они заклеймены яркой (местами скандальной) общественницей и блогером Айгуль Орынбек. Тем паче, только что в бывшей славной столице "штата "Одинокой звезды", а ныне города-миллионника республиканского значения Шымкенте заканчивается процесс, суть которого в том, что один имеющий к акимату отношение человек стрелял в целого замакима, бывшего депутата Парламента РК. В том, что это дело "темное" и общественность (собственно, и суд тоже) не добрались до сути дела – это однозначно.
Хоть Айгуль Орынбек и не дала никакой конкретики, но она вывела "коллективный" портрет акима (акимского корпуса?) Шымкента. Это некомпетентный человек, который окружает себя сплошными плутами, вместе с которыми занимается вовсю коррупционными схемами и очковтирательством перед вышестоящим начальством (надо понимать перед Астаной). Такую мадам, чувствуется, не напугает ни виртуальная, ни реальная камча. Прошли те времена?..