Данияр Ашимбаев, 16 февраля

Проект новой конституции ставит интересный вопрос о системе планирования.
По старой конституции 1978 г. планы и программы разработал Совет Министров, а утверждал Верховный Совет.
В конституции 1993 г. появилось право президента утверждать государственные программы, а в конституции 1995 г. появились программы правительства, которые вносились после его назначения и которые должен был одобрять парламент. В 2007 г. программы правительства из основного закона исключили, а в 2017 г. утверждение госпрограмм передали от президента к правительству.
В проекте новой конституции госпрограммы исключили, поскольку, как сообщили в комиссии, они не предусмотрены Системой государственного планирования, которую утверждает само правительство.
***
Современная система госпланирования восходит к Стратегии-2030, объявленной в октябре 1997 г.
В январе 1998 г. президент утвердил "цели и приоритеты стратегических планов развития" и Программу действий правительства на 1998-2000 гг.
В феврале 2000 г. президентом была утверждена Программу действий правительства на 2000-2002 гг.
В декабре 2001 г. был утвержден Стратегический план развития до 2010 г.
В марте 2002 г. была утверждена Программа правительства на 2002-2004 гг., в августе 2003 г. - на 2003-2006 гг., в марте 2006 г. - на 2006-2008 гг., в апреле 2007 г. - на 2007-2009 гг.
В августе 2006 г. президент утвердил Стратегию территориального развития до 2015 г., которую в июле 2011 г. сменила Прогнозная схема территориально-пространственного развития страны до 2020 г. (полностью обновлена в августе 2015 г.)
В июне 2007 г. президент утвердил Систему государственного планирования (СГП), которая предусматривала такую градацию: Стратегия развития Казахстана до 2030 г.; Стратегический план развития на 10 лет, Прогнозная схема территориально-пространственного развития страны; государственные программы на 5-10 лет; Прогноз социально-экономического развития на 5 лет; программы развития территорий на 5 лет; стратегические планы госорганов на 5 лет и т.д.
В декабре 2007 г. правительство приняло Концепцию по внедрению системы государственного планирования, ориентированного на результаты (утратило силу в мае 2014 г. вместе с принятой в 2003 г. Концепцией разграничения полномочий между уровнями государственного управления и совершенствования межбюджетных отношений).
В феврале 2010 г. был утвержден Стратегический план развития до 2020 г.
В марте 2010 г. норма СГП о том, что "разработке стратегических и программных документов, нормативных правовых актов может предшествовать разработка концепций (доктрин)" была заменена на "По поручению президента разрабатываются концепции и доктрины".
Одновременно была утверждена Система ежегодной оценки эффективности деятельности центральных государственных и местных исполнительных органов областей, города республиканского значения, столицы (полностью заменена в декабре 2010 г.) и Правила разработки, реализации, проведения мониторинга, оценки и контроля Стратегического плана развития, Прогнозной схемы территориально-пространственного развития страны, государственных программ, программ развития территорий, стратегических планов госорганов.
В декабре 2011 г. в СГП добавили Стратегию национальной безопасности.
В августе 2012 г. было установлено, что мониторинг, оценка и контроль Прогноза социально-экономического развития не осуществляется.
В декабре 2012 г. была объявлена стратегия "Казахстан-2050".
В июне 2014 г. была принята новая редакция СГП.
В мае 2018 г. указ президента о СГП был отменен. Ранее, в ноябре 2017 г. СГП было утверждено правительством.
В феврале 2018 г. президентом был утвержден Стратегический план развития до 2025 г., который в феврале 2021 г. был заменен на Национальный план развития до 2025 г. (Интересно, что по этим нормам президент принимает документ, создание которого предусмотрено правительством).
Тогда же, в феврале 2021 г., была изменена СГП, ключевыми документами которой стали Стратегия развития Казахстана до 2050 г.; общенациональные приоритеты; Национальный план развития, Стратегия национальной безопасности; План территориального развития страны; концепция развития отрасли/сферы, национальные проекты и т.д. Было указано, что госпрограммы могут разрабатываться по поручению президента "по отдельным направлениям".
В апреле 2024 г. текст СГП был заменен. К ее документам были отнесены: Национальный план развития, Стратегия национальной безопасности и планы развития госорганов, планы развития области, города республиканского значения, столицы, планы развития национальных управляющих холдингов, национальных холдингов и национальных компаний. Эти документы "основываются на документах целеполагания", к которым были отнесены Видение "Казахстан-2050" и Стратегия достижения углеродной нейтральности до 2060 г. (последняя была принята в феврале 2023 г.).
Общенациональные приоритеты и национальные проекты из Системы вылетели. Хотя не совсем так: концепции, национальные проекты, доктрины (стратегии), государственные программы, комплексные планы, дорожные карты, Национальный инфраструктурный план могут разрабатываться и приниматься, но в СГП не входят.
В июле 2024 г. был принят Национальный план развития до 2029 г., а в августе 2025 г. была принята новая редакция СГП, в котором вместо Видения "Казахстан-2050", которое должна была появиться к 1 января 2026 г., вновь появилась Стратегия "Казахстан-2050" (причем эти нормы были введены с 1 января 2025 г.). "Видение", как можно предположить из риторики профильных должностных лиц, разработать не удалось.
В целом, госпрограммы пропали в 2021 г., нацпроекты - в 2024 г. Некоторые существуют в виде "пилотных", но основными документами госпланирования, по сути, стали многочисленные концепции и доктрины, которые когда-то были всего ли прообразом той или иной программы, а теперь стали декларациях о намерениях.
В новом проекте основного закона программы и планы остались только на местном уровне (акимат разрабатывает, а маслихат утверждает).
Государственное управление эволюционирует в сторону гибкости, стараясь не связывать руки четкими показателями и сроками, поскольку, как мы знаем, "мир вступил в эпоху турбулентности, возрастающей волатильности, неопределенности социального, экономического и политического развития", а государство декларирует "переход от "бюрократической" модели отношения государства и общества к проактивной, сервисной и отзывчивой к запросам граждан форме управления".