Данияр Ашимбаев, 25 марта

Порой в СМИ или разговорах мелькает тезис о том, что в стране "исторически правит Старший жуз".
Исторические факты и статистика этот тезис не подтверждают.
Во время Казахского ханства власть принадлежала чингизидам и родовой знати.
В имперский период власть принадлежала губернаторам и - отчасти - родовой знати, без общенационального доминирования.
В раннесоветский период в КАССР доминировали представители Севера и Запада, в казахской части ТАССР - представители Юга.
При объединении территории власть ненадолго захватили южане, после чего, в 1930-1950 гг. доминирование вернулось к северянам, а Юг был представлен местными представителями Среднего жуза.
В начале 60-х главой республики впервые стал представитель Юга, но баланс в целом был таков: север - 45-50%, юг - 15-20%, запад - 25-30%.
Важным аспектом было распределение ролей внутри основных групп. Кунаев принадлежал к относительному небольшому роду, что снижало обвинения в трайбализме, тем более что в его "большую семью" входили представители всех макрорегионов, а в кадровой политике он держал строгий баланс. Он первое время опирался на потенциал самого крупного рода, но уже в 70-е аккуратно убрал их представителей с ключевых постов. Премьером долгое время был аргын, главой Верховного Совета - кипчак, а главным идеологом - бериш.
Переходный период сломал кадровые балансы и Назарбаеву пришлось выстраивать его заново.
Также, как и Кунаев, первый президент был представителем небольшого южного рода и также аккуратно использовал потенциал Дт, но держа их под контролем.
При нем произошло изменение национального состава страны, вследствие чего доля казахов в элите выросла с 60 до 90%, а кроме того демографический прирост южного населения увеличил его долю до 40%. Доля северян сократилась до трети, а представителей Запада - до четверти населения.
Назарбаев, как и Кунаев, старался сохранить (и сохранял) общий баланс - тем более что ряд его оппонентов безуспешно пытался использовать региональную карту для формирования оппозиции. Забавно, что в "независимых" СМИ было принято писать о южном трайбализме, хотя это явление имеет более чем межрегиональный характер и воспроизводится несмотря на постоянную смену поколений.
Несмотря на регулярные обвинения в непотизме и трайбализме отметим, что в ближайшем окружении Кунаева важные посты занимали найманы, а в окружении первого президента - аргыны и кипчаки.
Если говорить о сегодняшней ситуации, то несложно заменить сохранение указанной традиции.
Региональный баланс практически не изменился - примерная пропорция составляет 43/32/25.
Отметим еще одно немаловажное обстоятельство: будучи уроженцами "глобального Юга", казахстанские лидеры сформировались в иной социокультурной среде, что оказало свое позитивное воздействие на их политику.
Можно предположить, что важным аспектом является принадлежность лидера к южным элитам, чтобы контролировать основной массив населения, а внутри южан - не к крупным родам, а к относительно небольшим.
Такая картина объективно способствует минимизации трайбалистских проявлений в кадровой политике и усиливает потребность в балансе региональных интересов.
Тема подготовки преемника из числа сородичей политически опасна, делая лидера объектом критики по тем направлениям, которых он категорически хотел бы избежать. А вот соображения баланса, традиции и обеспечения электоральной поддержки влияние на кадровый аспект транзита власти не могут не оказывать.