Данияр Ашимбаев, 17 апреля

У социума своя информационная повестка.
Наткнулся на сайте газеты "Ак Жайык" на материал про дискуссию в социальных сетях по поводу подарков на очередной той.
Цитирую:
"Жительница Алматы опубликовала пост, в котором рассказала, что ее брат собирается жениться на девушке‑казашке из Атырау. По ее словам, 6 июня семья отправится на узату, где состоится обряд сырға салу, однако они "никаких традиций Западного Казахстана не знают" и не понимают, что именно нужно подготовить, в том числе по части калың мал и коржынов.
Пост быстро разошелся по сети, собрав более 95 тысяч просмотров, сотни комментариев и репостов. В ответах атыраусцы и жители других регионов начали делиться опытом, списками подарков и одновременно - критикой чрезмерных расходов на свадьбы".
Дискуссия интересна тем, что она является очень характерной.
Казахский социум урбанизируется и обрастает новыми традициями, которые сложно назвать "псевдотрадициями", поскольку исторические корни весьма размыты.
Некоторые ранее были более или менее элитарными, но мода, кредиты, соцсети и принцип испорченного телефона способствовали их более широкому распространению.
Постоянно вспыхивают дебаты на тему, что именно считать традициями, тем более что ассортимент очень широк - от моды до архаики.
На национальную специфику накладываются разные форматы религиозности.
ДУМК строчит фетвы по инновационным вопросам - кибербуллинг, кэшбэки, электронные сигареты, биткойны, дипфейки и т.д., но на них мало кто обращает внимания.
Астана в четыре руки борется с деструктивной, популистской и чуждой повесткой, пытаясь одновременно сформировать образ идеального гражданина.
Образ понятен, а вот алгоритм его достижения достаточно абстрактен.
Власть апеллирует к национальным традициям, но, как и остальные, формулирует их в соответствии с актуальной повесткой, упирая на этический компонент.
Метания социума понятны: "традиционная традиция", раз уже начали в нее играть, не соответствует современному укладу жизни, который требует переформатирования обрядовой части. Вылезает региональная и классовая специфика, а поскольку социум экстравертен и традиционализм достаточно показной, то дебаты становятся все более занимательными и бурными.
Это движение снизу сталкивается с идей социального инжиниринга сверху и порождает еще более интересную смесь.
Схожий исторический опыт на самом деле уже был: в 60-70-е годы действовали комиссии по разработке и внедрению новых гражданских обрядов с целью замещения патриархально-родовых и феодально-байских пережитков. В более ранний период (1920-1950-е) был даже специальный раздел уголовного законодательства.
Поскольку мы уже вернулись к ранее отмененной статье УК по поводу кражи невест, то повестка по сути зациклилась.
Впрочем, есть и более свежий опыт. Желающие могут найти "Рекомендации по подготовке и проведению праздников в Республике Казахстан", утвержденные приказом руководителя АП в феврале 2010 г.
Цитирую:
"Праздник Нового года представляет собой значимое событие в жизни всех людей независимо от этнической и религиозной принадлежности. Он несет в себе огромный консолидирующий потенциал в виде общечеловеческих, демократических ценностей. При этом он предоставляет большие возможности для благотворительности, проявления государственной заботы о малообеспеченных слоях населения, детях, инвалидах.
Цель праздника - формирование в обществе чувства социального оптимизма, консолидация общества вокруг идей гуманизма".
Звучит несколько забавно, но вполне традиционно и политически институционально.
Надо же кому-то где-то и когда-то сформулировать нормы традиционализма и традиционной обрядности в соответствии с социальным запросом, исторической преемственностью и актуальным модернизационным курсом.