Алексей БАНЦИКИН, "Экспресс-К", 14 августа

Мир трясет от прогнозов - один страшнее другого! Стоило только Shell приостановить свою деятельность в районе Персидского залива по причине надвигающегося шторма, как биржи отреагировали резким взлетом цен на нефть. Сначала на азиатских биржах цены подскочили до 44,75 доллара за баррель, затем поперла "в гору" стоимость фьючерсных нефтяных контрактов на нью-йоркской товарной бирже NYMEX - 45,04 доллара за баррель.

Примечательно, что и ранее импульс росту цен придавали… сплетни. Так, мелькнувшее сообщение об остановке нефтепровода из Ирака спровоцировало "бычьи" настроения биржевых маклеров. Позже было установлено, что сокращение объемов поставок действительно имело место, но произошло оно "по техническим причинам" (власти Ирака поспешили заявить, что не связывают с этим недавние угрозы террористов взорвать нефтепровод).

Масла в огонь добавил президент Венесуэлы Уго Чавес, с предвыборным энтузиазмом пообещавший избирателям, что цена на нефть - единственную основу благосостояния латиноамериканской республики - возрастет до 100 долларов за баррель и "всем будет счастье". Последним бросил щепоть пороха эксперт Deutsche Bank Адам Симински, заявивший, что снижение существующих темпов добычи может "теоретически" привести к удвоению существующих цен. Российские аналитики присовокупили к этому различные доосмысления ситуации вокруг акций дочерней компании ЮКОСА "Юганскнефтегаз". Зашевелились и наши отечественные специалисты в области аналитического столоверчения, поспешившие заявить о неминучей гибели нашего государства от острого приступа "голландской болезни", который воспоследует после повышения цен. И получится… "нефтяной апокалипсис": заводы остановятся, банкноты девальвируют, еда вздорожает - короче, ни дна нам, ни покрышки!

Так ли уж страшен черт, как его малюют? Чтобы не ворочаться от страха за будущее детей, да и самим заиками не стать, мы решили обратиться за ответом к тем, от кого напрямую зависит судьба нашей энергетики. Министр энергетики и минеральных ресурсов Владимир Школьник к апокалиптическим прогнозам отнесся со скепсисом.

- Сто долларов за баррель? Мне трудно сказать, я не силен в прогнозах, - ответил Владимир Сергеевич, подняв трубку телефона. - Наверное, это возможно, как вероятно и то, что цены могут и снизиться. Пока цена держится высокой, и это, наверное, будет зависеть от того, какие меры примут нефтедобывающие компании, включая ОПЕК. В сентябре ожидается встреча, посмотрим, какое они примут решение.

- А правда ли, что рост цен на нефть может отрицательно сказаться на экономике?

- Это смотря на чью экономику... Не думаю, что это было бы плохо для нефтедобывающих стран и компаний. Я думаю, что на общественное мнение оказало влияние некое высказывание одного из деятелей на тему: "Что будет, если цена ВДРУГ поднимется…" Все это выплеснулось в Интернет и смущает умы. В действительности такого экономического прогноза нет ни в одном серьезном издании, ни в одном серьезном аналитическом центре. Видите ли, прогнозы строятся на ясных фактах и величинах, а "вдруг" - это не экономическая категория. Поэтому, мне кажется, не стоит так сильно волноваться по этому поводу.

Между тем на необходимость стабилизации нефтяного рынка указал президент Национальной компании "КазМунайГаз" Узакбай Карабалин. Неделю назад, отвечая на вопросы агентства ЮПИ, он заметил:

- Поскольку значительная часть доходов Казахстана связана с нефтяным сектором, то для нас важна стабильность нефтяного рынка. Если бы нам пришлось выбирать между высокими ценами на нефть, за которыми следует резкий спад, и менее высокими, но более стабильными ценами, мы предпочли бы второй вариант. Во-первых, наличие стабильности облегчает планирование как в экономике в целом, так и в корпоративном секторе в частности. Во-вторых, излишне высокий уровень цен на нефть создает условия для последующего спада, поскольку происходит резкий рост инвестиций в дополнительные производственные мощности, расконсервируются малорентабельные месторождения и растут инвестиции в энергосберегающие технологии. Поэтому, несмотря на то, что мы являемся страной - производителем нефти, наши интересы отнюдь не противоположны интересам стран-потребителей. Мы заинтересованы в стабильности рынка и в уровне цен, обеспечивающих равное экономическое развитие сторон.

Вернемся к вопросу о прогнозах. Не сомневаясь в компетенции аналитиков, обратим внимание на один любопытный факт: астрономическое повышение цен на нефть (и, наоборот, их катастрофическое падение) уже прогнозировалось во время иракского "блицкрига". И что же? Рынок выдержал и взлет, и падение. Видимо, инстинкт самосохранения присущ и нефтяным компаниям, и биржевым спекулянтам.