Дмитрий Орлов, "Известия", 22 марта

56 долларов 69 центов за баррель нефти - таков текущий исторический максимум. "Текущий" - потому прежде всего, что тенденция роста нефтяных цен еще не сломлена.

Главный нефтяной аналитик этих дней, Джордж Буш, сопереживая рядовым американцам, страдающим от роста цен на бензин, описывает ситуацию в духе теорий о "невидимой руке" рынка: "спрос превышает предложение, а предложений все меньше". Это объяснение лежит на самой поверхности - и на самом деле ничего не объясняет. Ни в 50-х, когда его контролировали мощные транснациональные корпорации ("семь сестер"), ни потом, когда их сменили государственные нефтяные компании арабских и латиноамериканских стран, техасские рэйнджеры и Миннефтегазпром СССР, конкуренции на нем не было и в помине.

Мировой рынок нефти сегодня - олигополистическая матрешка, в сердце которой вольготно расположился картель ОПЕК. Но это не олигополия образца "Стального треста". Это игра со множеством неочевидных правил. В отличие от газа и электроэнергии, цены на нефть не являются долгосрочными. На роскошных саммитах ОПЕК лишь регулируются квоты на добычу и прогнозируется общий уровень цен. Компании России, Мексики и Норвегии ведут свою игру, поддерживая решения ОПЕК или не делая этого в зависимости от ситуации. А конкретные сделки вообще заключаются свободными брокерами по системе spot. Такие условия делают рынок настоящим раем для спекулянтов. Именно спекулянты обеспечили текущий максимум цен, достигнутый уже после решений ОПЕК, направленных на их снижение. Но большую игру делают все-таки большие игроки.

Главные потребители - США и Китай - по-разному растут и по-разному действуют на нефтяном рынке. Китай пытается установить особые долгосрочные отношения с Россией и наиболее влиятельными странами ОПЕК - пока не очень успешно. После обнародования в 2001 году Энергетической стратегии США, которая готовилась под руководством вице-президента Ричарда Чейни, стало ясно: Америка пытается сделать ставку на "свой путь". Некоторые предложенные тогда рецепты - от добычи нефти на Аляске до нефтепровода через территорию Афганистана и создания водородного двигателя - казались экзотическими. Однако Аляска на днях "раскупорена" сенатом, а значит, "стратегия Чейни" продолжает работать.

Под водительством Чейни отношения США с экспортерами обострились. Стоит ли удивляться, что совсем недавно, в самый напряженный момент на рынке, нефтяной министр Саудовской Аравии Али Наими заявляет: "Мы хотим цен $40-50 за баррель". А ведь речь идет о перспективе, а не о конъюнктуре! Это похоже на шантаж. Российские чиновники обозначают намного более консервативные ценовые приоритеты и уже этим в принципе заслуживают доверия американской администрации. Однако Россия не стремится расширять поставки в США и жестко противостоит им в стремлении монополизировать нефтяной транзит, прежде всего на Каспии. И это создает еще одну линию напряжения. А после неудачного переворота в Венесуэле, нефть которой долгие годы была ориентирована на американский рынок, у США появилась большая проблема по имени Чавес. Воистину - одно к одному.

Запасы бензина и печного топлива, конечно, падают. Спрос, конечно, растет. Что поделаешь - на северо-востоке США суровая зима, а в Китае продолжается бурный рост. Но почему же предложение не делает шаг навстречу спросу, как при Клинтоне? Ответ вполне тривиален: кто-то с кем-то где-то не договорился.