Владимир Алтаев, "Казахстанская правда", 20 мая

Для тех, кто знаком с "показателями" хлопковой отрасли, планы по ее "реанимации" покажутся фантастикой. Экономисты же в своих прогнозах уверены: через пять-семь лет фабрики на юге страны смогут перерабатывать половину казахстанского "белого золота" и экспортировать качественный товар в десяток стран мира. Вклад же отрасли в ВВП вырастет с нынешних призрачных 0,4 до 1,2-1,5 процента... Все это при том, что сегодня в производственной цепочке "выращивание хлопка - переработка в волокно и пряжу - отделка ткани - шитье готовых изделий" фактически отсутствуют три последних звена. На чем основывается оптимизм Правительства, насколько реально за такой спринтерский срок решить копившиеся годами проблемы отрасли? Предлагаем вашему вниманию беседу об этом с вице-министром экономики и бюджетного планирования Кайратом Айтекеновым.

- За возрождение хлопковой и текстильной промышленности Правительство взялось неожиданно и очень круто. Как объяснить этот "хлопковый ажиотаж"?

- Исследование международных экспертов дало однозначное заключение: хлопковая и текстильная промышленность Казахстана имеют серьезный потенциал, который с помощью государства и предпринимательской инициативы можно развить в ближайшие годы. Однако времени нам отведено в обрез: промышленности предстоит встать на ноги и "вклиниться" в мировой хлопковый рынок до вступления страны в ВТО.

Отсюда и ускорение. Немаловажна и социальная значимость хлопковой "индустрии" - в ней задействовано около одного миллиона жителей самой густонаселенной и бедной области страны - Южно-Казахстанской. Мы не строим замков из песка и за точку отсчета принимаем нынешнее состояние отрасли. А оно оценивается как тяжелое: Казахстан производит 400 тысяч тонн хлопка-сырца самого низкого качества, который почти весь и по бросовым ценам скупают иностранные производители. Собственные же перерабатывающие фабрики загружены на 15-20 процентов. К примеру, действующие сегодня пять-семь предприятий "оттягивают" на изготовление суровых видов пряжи всего два процента "белого золота". Да и работают себе в убыток - недекларируемый импорт товаров из Китая и Индии сводит все их усилия к нулевому результату.

Список "минусов" отрасли занял бы не один лист. Главные - низкая производительность труда, отсталое оборудование и технологии, отсутствие стандартов качества, из рук вон плохой маркетинг... Тем не менее, есть неоспоримые преимущества, и они склоняют чашу весов в свою сторону. В Казахстане существует собственное сырье и близки потенциальные хлопковые "доноры" - Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан. Республика находится в "кольце" емких рынков сбыта: самого крупного - китайского и просто объемных - российского и центральноазиатского. К слову, сегодня потребности Азиатско-Тихоокеанского региона оцениваются в 16,5 миллиона тонн хлопчатобумажной пряжи, Европы - в 1,6 миллиона тонн, а стран СНГ - в 600 тысяч тонн. Если учесть низкие производственные затраты и расширяющуюся инфраструктуру региона, становление собственного перерабатывающего производства с его изначальной ориентацией на экспорт - дело многообещающее.

И потом, сырьевая база и перерабатывающие фабрики расположены у нас компактно - на территории Южно-Казахстанской области. Это позволяет применить кластерно-сетевую модель развития отрасли. Предприятия, задействованные в производстве, перестанут конкурировать друг с другом и объединят усилия для "вытеснения" импортных товаров с внутреннего рынка и выхода на внешний.

Скажу сразу: речь не идет о восстановлении всех звеньев "цепи" - от выращивания хлопка до пошива одежды. Экономический кризис довел отделочные и швейные предприятия до полного распада. Их можно восстановить, но наивно полагать, что пиджак "Восход" казахстанского производства будет востребован на Западе. Сегодня принципиально важно наладить выпуск хлопка-волокна и пряжи. Передел этого уровня поднимет стоимость продукции на 60-70 процентов! Основным же, практически "ненасытным" рынком хлопка-волокна станет весь регион, и в особенности Китай, где в скором времени сконцентрируется основное производство текстиля.

- Значит, о качественных тканях и одежде с лейблом "Made in Kazakhstan" можно забыть?

- Нет. Рынок тканей рассматривается нами в среднесрочной и долгосрочной перспективе как следующий шаг развития отрасли. В этом сегменте очень сильна конкуренция, и Казахстану придется найти свою уникальную нишу специализации. Мы сможем предложить миру неплохой ассортимент белья, трикотажа, одежды и ковров. Но какой именно товар будет востребован, зависит от динамики спроса на зарубежных рынках. По данным аналитических агентств, доля потребления изделий из хлопка к 2010 году сократится - их начнут вытеснять товары из синтетических волокон. Хотим мы того или нет, но в будущем нам придется обратить внимание и на эту подотрасль.

- Когда появится отдельный закон, где будут прописаны механизмы повышения качества?

- Сейчас в стенах Минсельхоза готовится отраслевой законопроект о хлопке. Он определит "правила игры" между предприятиями отрасли и Правительством. В документе найдут отражение вопросы господдержки и госрегулирования. Особое внимание - системе качества. Мы пропишем механизмы классификации хлопка и аккредитации лабораторий. После принятия закона на его основе будут разработаны технические регламенты с учетом международных требований.

Мы ожидаем, что законопроект будет готов к этой осени.

- Как вы оцените потенциал действующих в ЮКО хлопковых и текстильных компаний - они "потянут" планы Правительства? Ведь к идее кооперации и совместного продвижения на внешний рынок казахстанского бренда их не так-то легко будет подвигнуть...

- Безусловно, без инициативы бизнеса не достичь никаких результатов. В развитии хлопковой отрасли мы упремся в две основные проблемы: соблюдение сельхозтехнологий и создание системы качества сырья. В ЮКО "белое золото" выращивают сотни частников на малых участках земли. Понятно, что они не выдерживают севооборота и преследуют одну цель - вырастить как можно больше сырья, не заботясь о его чистоте. Поэтому крестьяне сдают хлопок влажным либо подкладывают в мешки "для пущего весу" камни...

Сегодня нужно развернуть "систему координат": чем выше класс хлопка, тем больше за него заплатят. Для этого придется создать сеть мощных лабораторий по сертификации семян и сырья, действующих под "опекой" и контролем государства. Они выступят и в роли рефери между фабриками и фермерами, защищая последних от обмана. Чтобы не терять очевидную выгоду, частники будут объединяться в хозяйства с "наделами" в крупные хозяйства. А значит, смогут оптимизировать свои издержки и больше средств направлять на покупку сельхозтехники, удобрений и т. п.

Предстоит решить и менее глобальные задачи, к примеру, упаковки сырья. Сейчас экспортируемый хлопок просто забивают в вагоны, как вату. В Прибалтике местные компании перегружают его в контейнеры, зарабатывая на каждой тонне до 70 долларов! Но ведь эту несложную операцию мы можем проводить и сами. К примеру, на станции Арысь (ЮКО) имеется контейнерная площадка.

Все эти меры уже позволят нам заявить о рождении нового бренда - казахстанского хлопка, который будет продаваться за рубеж не хуже, чем узбекистанский. Напомню, что не так давно наши соседи закончили совместный с Всемирным банком проект развития отрасли стоимостью 66 миллионов долларов. Половина этой суммы вложена в систему качества и стандартизации. В итоге узбекистанское сырье быстро зарекомендовало себя на мировом рынке.

- А как же текстильные предприятия?

- Мощностей существующих фабрик даже при полной их загрузке будет недостаточно: они смогут перерабатывать шестую часть выращиваемого в Казахстане хлопка. Мы же рассчитываем за 5-7 лет довести этот показатель до 45 процентов. Поэтому за короткий срок потребуется создать крупные и средние текстильные производства и привлечь новые технологии, которые поднимут качество продукции и производительность труда. Здесь не обойтись без радикальных и стимулирующих мер. И государство на них пойдет: недалеко от Шымкента на территории в 150 тысяч гектар будет создана специальная экономическая зона "Онтустик" (Юг).

- Создаваемый "налоговый рай", так, то ли в шутку, то ли всерьез называют СЭЗ, призван привлечь инвестиции в отрасль и "нацелен" главным образом на иностранные компании. А что делать отечественным? Как вы поддержите их?

- Не соглашусь с тем, что экономическая зона привлекательна только для зарубежных инвесторов. Если любая казахстанская компания готова войти в текстильный и швейный бизнес с условием привлечения современного оборудования и технологий, государство поддержит ее инициативу. В то же время никаких ограничений участия иностранных компаний не планируется...

"Онтустик" предложит уникальные условия: освобождение от уплаты корпоративного, земельного налогов и платы за имущество. Плюс к этому оборот товаров и услуг внутри самой СЭЗ не будет облагаться НДС! Налоговые преференции даются Правительством на "стандартный" срок до 10 лет. В в отдельных случаях возможно и продление режима.

Так постепенно выстроится и окрепнет кооперация предприятий кластера внутри СЭЗ. Компании из конкурентов превратятся в партнеров, смогут учредить единые маркетинговую, PR-компании, проводить совместные научные исследования.

Государство окажет и другую помощь. Все заботы о транспортной инфраструктуре будут решены за счет бюджета: мы подведем к СЭЗ коммуникации, железную и автодорогу. Уже сегодня компаниям доступны средства институтов развития, банков второго уровня. К примеру, действующие текстильные фабрики, взявшие кредиты, окупят их за семь лет. Правительство укрепляет и Фонд развития малого предпринимательства - за три года его ждет капитализация в 30 миллиардов тенге. Средства предназначены и для развития механизма кредитования в банках второго уровня: фонд сможет гарантировать до 50 процентов займа частных компаний.

Проект указа о создании в ЮКО экономической зоны Правительство готовит в ускоренном темпе. Могу сказать, что регистрация участников новой СЭЗ начнется с первого января 2006-го... Определенный срок уйдет на строительство цехов и монтаж оборудования, так что полноценно "Онтустик" заработает не сразу. Но, по нашим оценкам, благодаря СЭЗ текстильная отрасль вырастет через пять-семь лет как минимум в два раза.