Серик СУЛТАНГАЛИЕВ, генеральный директор АО "КазТрансГаз", "Литер", 8 декабря

Несмотря на то, что по тем или иным причинам перебои в поставках узбекского газа случаются практически ежегодно и, как правило, зимой, что особенно тревожно, мы не готовы отказаться от него. Более того, мы не исключаем возможности инвестирования в узбекские газовые месторождения, чтобы иметь там свои объемы и на своих условиях. На сегодня такие проекты уже рассматриваются, например, в этом направлении работают Лукойл, Газпром. Мы также воспользуемся возможностью участвовать в инвестиционных проектах, предусматривающих разведку, разработку и так далее, как только такая возможность появится, тем более, что опыт по разработке Амангельдинского месторождения у нас есть.

Что касается цен. Надо понимать, что газ – это такой же товар, как и любой другой объект продажи. Если Газпром в прошлом году взбудоражил всех импортеров, можно сказать, всю Европу, подняв цену до 230 долларов за кубометр, то вполне понятны движения в этом направлении и других экспортеров.

Пошла, образно говоря, ценная реакция от стран-производителей, от организаций, которые газ производят, – на территории СНГ это Туркменистан и Узбекистан. Узбекистан нам уже поднял цену с 44 до 55 долларов за кубометр. Разумеется, они обосновали повышение: надо ремонтировать газопровод, надо выполнять государственные программы и так далее. В любом случае, Узбекистан как страна-экспортер вправе пересматривать отпускные цены.

Переговоры по новым ценам мы еще не вели. Обычно они начинаются с середины декабря. На сегодняшний день цена нам официально не объявлена, она зависит от страны-производителя, а для юга Казахстана – это Узбекистан. Вполне возможно, что цены поднимутся в два раза от того, что мы имеем сейчас.

Безусловно, будут новые веские обоснования. Например, что 100 долларов все-таки не 230. Скажут: "Вы – наша братская республика, у вас с экономикой все в порядке, вы можете себе позволить". Разумеется, прежде чем подписывать новые контракты, мы будем согласовывать и цену, и условия на правительственном уровне. Мы же не частная компания, а государственная. Разумеется, будут вестись переговоры, а не так, что нам назвали новую цену, и мы сразу же с ней согласились.

Тем не менее отказаться от узбекского газа мы не можем. У нас ежегодная потребность в нем была 1,5 млрд кубов, в этом году мы заключили контракт на объем в 1,9 млрд. Все равно не хватает. У нас динамично развивается производство, в том числе энергоемкое. Появляется очень много новых предприятий, развивается строительство. Потребность в газе растет не по дням, а по часам. Реальные потребности на сегодня, я думаю, составляют 3 млрд кубов. Поэтому тенденция к тому, что мы будем потреблять больше газа, сохранится.

Наверное, мы будем докладывать правительству и смотреть, каким образом можно будет решить вопрос с тарифами. Возможно, их нужно будет дифференцировать: малообеспеченным слоям населения, наверное, каким-то образом нужно будет помогать. То есть повышение цен желательно сделать максимально безболезненным для населения. Но, допустим, для коммерческих предприятий, которые зарабатывают хорошие деньги, можно сделать тарифы дороже. Это пока мои абстрактные размышления, я такие вопросы не решаю. Но цена на газ будет повышаться, безусловно. Надо быть к этому готовыми, и поэтому просчитать наиболее оптимальные варианты.