Тимур Исаев, "МК" в Казахстане", 14 мая

И частный сектор, и бюджетная сфера страдают от нехватки денежных ресурсов. А Министерство обороны меж тем планирует создать на Каспии …военно-морской флот. Удовольствие, надо отметить, не из дешевых. Кто в отечественном правительстве планирует экономику и планирует ли вообще?

"Деятельность государственного аппарата нацелена на формальный процесс и процедуры без четкой привязки к поставленным целям и задачам. В конечном итоге, многие из важнейших задач решаются неэффективно, несвоевременно либо не решаются вообще. Действующая система государственного управления не в полной степени обеспечивает доступ населения к государственным услугам…". Это не очередное заявление оппозиции. Это цитата из стратегии Министерства экономики – главного кормчего, ведущего нас к светлому будущему развитого капитализма.

В 2009–2010 годах ставится цель повысить долю обрабатывающей промышленности в общей структуре промышленности до 42%, а в структуре ВВП – до 12%. Такие цифры были в Казахстане в ...2003 году. Таким образом, амбиции чиновников изрядно потускнели. Они жаждут уже не мирового лидерства, а возвращения к уровню пятилетней давности. С тех пор, как выясняется, качество экономики мало изменилось. Среди изученных на легкость ведения бизнеса 178 стран мира Казахстан занимает 173-е место по сложности лицензирования. А по ведению международной торговли и вовсе последнее. Эти данные взяты из отчета Всемирного банка, и на них в своей стратегии ссылается Министерство экономики. Так стоит ли удивляться, что отечественный бизнес до сих пор не производит товары и не продает их за рубеж?!

Что же предлагается предпринять, чтобы убрать бюрократические препоны? "Проведение оптимизации системы лицензирования, реформирование налоговой системы". Оптимизация лицензирования уже стала притчей во языцех. Ее обещал фактически каждый из казахстанских премьер-министров. Написано несколько концепций и планов. А лицензируемые виды деятельности лишь множатся. Что касается налоговой системы, то сейчас разрабатывается проект нового Налогового кодекса. Его главная цель – перераспределить налоговую нагрузку, снизив ее для обрабатывающей индустрии и повысив для сырьевого сектора. Между тем, насколько известно, чиновники планируют исключить из Налогового кодекса специальные режимы для малого бизнеса. Иными словами, могут исчезнуть и патенты, и упрощенные декларации. Между тем, они не только снижают платежи для мелких предпринимателей, но и значительно упрощают отчетность.

Если ликвидировать специальные режимы, то налоговая нагрузка на малый и средний бизнес неминуемо повысится, даже если уменьшить ставки налогов. К чему это приведет? В лучшем случае, к сокрытию доходов, а в худшем – к сворачиванию бизнеса.

У населения же Минэкономики хочет стимулировать склонность к сбережению. Видимо, теоретикам из министерства забыли объяснить, что склонность к накоплению появляется, когда есть лишние деньги. А не когда семья выбирает, какие из дорожающих продуктов купить. Как остановить инфляцию (читай – рост цен), Минэкономики в своей стратегии не поясняет. А лишь делает открытие: "усиливается опасность роста инфляции, чрезмерного укрепления обменного курса тенге". Это же надо до такого додуматься! Усиление национальной валюты, наоборот, – один из инструментов снижения инфляции. Реальный вес тенге неуклонно снижается. Достаточно сказать, что он практически не меняется по отношению к американскому доллару, находящемуся в свободном падении. Так что опасаться стоит не усиления тенге, а девальвации. Да и что, спрашивается, может быть тревожного в сильном тенге, если мы не продаем готовые товары, а лишь сырье?