Виктория ШЕВЧЕНКО, "Казахстанская правда", 3 марта

Недоплату налогов поставили в вину флагману цветной металлургии АО "Ульбинский металлургический завод" фискалы области. Ранее такого не случалось. Реакция АО последовала незамедлительно: в суд поступил иск к налоговому управлению по Усть-Каменогорску и налоговому департаменту по ВКО о признании незаконным их решения о возмещении недоплаченной суммы.

Перед тем стороны попытались изложить каждый свою аргументацию на общественных слушаниях в филиале НДП "Нур Отан", но впечатление было такое, что не слышали друг друга. Руководитель налогового департамента Талгат Мамаев уверял, что в расчете налоговых платежей за размещение отходов производства в окружающую среду предприятие проигнорировало индекс опасности этих отходов, что в разы снизило сумму платежей, почти сровняв их с отчислениями практически безвредного для экологии "Водоканала". А генеральный директор АО "УМЗ" Нурлан Мусин, доказывая правильность расчетов своего предприятия, апеллировал к логике: нонсенс, если налоговые платежи за эмиссии в окружающую среду равны оплате сырья для столь мощного производства. Мол, если исполнить предписание налогового департамента, придется сворачиваться…

Словом, каждый остался при своем мнении. А общественность, заинтригованная этой беспрецедентной ситуацией, с неослабевающим интересом следит за развитием событий. Но, если общественные слушания лишь словесная "дуэль", то в судебных заседаниях одним красноречием судью не убедить. Пришлось сторонам апеллировать к законам и нормативам. И вот тут интересная картина получается.

Закон - что дышло?

Кодекс РК "О налогах и других обязательных платежах в бюджет" оговаривает, что налогоплательщик сам исчисляет суммы платы, исходя из фактических объемов эмиссии (то есть выбросов и сбросов своих отходов) в окружающую среду и установленных ставок. Что и делало всегда УМЗ, ничем не вызывая недовольства налоговиков.

Согласно Экологическому кодексу, физическими и юридическими лицами, в процессе хозяйственной деятельности которых образуются опасные отходы, составляется и утверждается в областных подразделениях Министерства охраны окружающей среды паспорт опасных отходов. Там же говорится, что все отходы разделяются по степени опасности. Самые опасные в так называемом "красном" списке. Далее по степени убывания: "янтарный", "зеленый" списки, неопасные и инертные отходы.

Вот на этом-то определении степени опасности отходов УМЗ и "скрестились шпаги" оппонентов.

Налоговый департамент и его городское подразделение объясняют источник своих претензий так: "АО "УМЗ" были составлены и утверждены паспорта отходов, в том числе и на шламы, в которых определены уровни их опасности ("зеленый", "янтарный"). Образующиеся шламы бериллиевого и танталового производств классифицируются как опасные отходы индекса А ("янтарный"). Приказом Министерства окружающей среды РК утвержден перечень отходов для размещения на полигонах, согласно которому формируется список опасных отходов. Отходы, содержащие любые из компонентов бериллия, соединения бериллия, отнесены к экотоксичным веществам. Согласно постановлению Правительства РК, исчисление платы за размещение отходов производства на полигонах производится с учетом их принадлежности к "зеленому", "янтарному", "красному" спискам или к неклассифицированным отходам, то есть применяется индекс опасности.

Поскольку АО "УМЗ" в паспорте отходов танталового и бериллиевого производств написало, что шламы эти относятся к "янтарному" списку, Налоговый департамент делает вывод: "Таким образом, АО "УМЗ" признает факт отнесения шламов танталового и бериллиевого производств к опасным отходам, при этом, однако, игнорируя нормы экологического законодательства в части применения ставок при исчислении платы за размещение указанных отходов".

Убедительно? Безусловно. Только, если следовать логике УМЗ, вся беда в том, что первое звено, от которого выстроена вся эта логическая цепь, "бракованное"…

- Налоговики зацепились за слово "янтарный", хотя оно вообще в этом паспорте оказалось по ошибке исполнителя, - объясняет первый заместитель генерального директора УМЗ Юрий Шахворостов. - Никто, в том числе и налоговые органы, не спорят с тем, что отходы танталового и бериллиевого производств - это шламы.

В постановлении Правительства от 28 декабря 2007 года № 1314 о базовых и предельных ставках за эмиссии в окружающую среду, на которое ссылаются налоговые органы, в пункте 5 "промышленные отходы" шлаки, шламы, хвосты обогащения идут после перечисления отходов, отнесенных с опасным. И к шламам специально указана ставка платежа без классификации по цветам опасности. У нас есть экспертное заключение о том, что наши отходы являются шламами. Состав отходов не менялся, управление экологии всегда согласовывало нам паспорт, в котором эти отходы классифицировались как шламы. Соответственно, мы и рассчитывали налоговые платежи. Если законодатель специально установил отдельную ставку платы за шламы, не разделяя их по классу опасности, значит, в этом есть резон! И кроется он в том, что эти отходы исчисляются сотнями тысяч тонн, складируются в котлованах с противофильтрационным покрытием дна и нетоксичны для окружающей среды. Эти наши отходы зарегистрированы в "Казгео" как техногенно-минеральные (ТМО). У нас есть паспорта именно на ТМО, которые находятся в кадастре "Казгеоинформ" Министерства энергетики и минеральных ресурсов.

Поскольку все виды отходов обязательно ежегодно описываются, в начале 2008 года мы составили такие паспорта. В конце этой формы есть графа "дополнительные сведения". Здесь директор по безопасности производства Виктор Федоров записал, что эти отходы относятся к "янтарному" списку. Указать, к какому классу опасности относятся компоненты отходов, попросили из департамента ООС, пояснив, что это не повлияет на уровень ставки платежей, потому что для шламов градации по опасности нет. А запись такая просто нужна по форме, иначе не дадут разрешение на эмиссии. Кстати говоря, работники департамента это подтвердили на суде.

Но коль запись есть, налоговый комитет и потребовал платить, как за отходы "янтарного" списка. Хотя эта запись - ошибка исполнителя. А определение "янтарный" автоматически увеличивает платежи в сто раз! В цифровом выражении это 30 миллионов долларов. Если завод сегодня производит продукции на сто миллионов долларов, то треть этой суммы от продажи продукции мы должны отдать в виде налога за эмиссии. А откуда тогда брать деньги на производственные расходы? Это просто некорректно. Мы доказываем, что наши отходы являются просто шламами, и мы в соответствии с законом платим за шламы, а для них, напомню, вообще не нужно указывать класс опасности. Мы уверены в своей правоте, поэтому и подали заявление в суд о своем несогласии с решением налогового департамента.

Интересно получается: оба оппонента ссылаются на одни и те же законы и подзаконные акты, а выводы делают прямо противоположные…

"А вот теперь из колеи не выбраться"...

Специализированный межрайонный экономический суд ВКО заседал не один раз, выслушивая аргументы и изучая документы. И все же решил, что заявление АО "УМЗ" не подлежит удовлетворению. "Даже наличие паспорта на данные объекты как на ТМО не может являться основанием для применения пониженной ставки без учета уровня опасности, поскольку сам налогоплательщик разработал и зарегистрировал в уполномоченном органе паспорт опасных отходов с присвоением уровня опасности и тем самым признал, что образованные в результате техногенного процесса отходы являются опасными… Суд считает, что при наличии у природопользователя паспорта отходов с указанием их уровня опасности расчет платежей должен производиться по ставкам в зависимости от их индекса опасности".

Ну прямо как у Высоцкого: "Я цели выбирал свои на выбор сам, а вот теперь из колеи не выбраться"… Получается, что если б сам УМЗ в паспорте "по ошибке" не написал слово "янтарный", то и претензий к нему по налогам не было бы…

Завод направил запрос в уполномоченный орган - Иртышский департамент экологии по ВКО об аннулировании и возврате "ошибочных" паспортов опасных отходов и ждет ответа. Одновременно обжаловал решение специализированного межрайонного экономического суда в вышестоящей инстанции - коллегии по гражданским делам ВК облсуда.

А пока суд да дело, руководство УМЗ написало письмо акиму ВКО, в котором, говорят, ставит его в известность о возможном закрытии двух производств. А это чревато тем, что без работы останутся сотни людей. Что за этим: намек на то, чтобы глава региона "приструнил" налоговиков во избежание негативных социальных последствий?

- Мне кажется, одно с другим связывать не надо, - дипломатично прокомментировал такое подозрение аким области Адылгазы Бергенев. - Обязательства, которые должен выполнять любой налогоплательщик, это одна часть. А если с точки зрения экономики на УМЗ что-то "не клеится", это другой вопрос. Такое письмо было, мы разговаривали с генеральным директором АО "УМЗ" Нурланом Мусиным, и он о взаимосвязи этих двух вопросов ничего не сказал. Хотя в письме содержится оговорка, что если им придется заплатить сумму, на которой настаивает налоговый департамент, может возникнуть объективная необходимость закрытия производств. На мой взгляд, экономической необходимости в такой остановке нет, продукция их востребована. Возможно, элементы торга за этим письмом есть, но это и понятно.

…Мнения в обществе разделились. Одни говорят, пусть не доплачивают, лишь бы работали. Другие настроены бескомпромиссно: закон писан для всех, даже если это градообразующее предприятие. Третьи задают резонный вопрос: технология на УМЗ не менялась, вредных отходов не прибавилось, так почему же привычные платежи перестали устраивать? И все ждут следующей "серии" - решения теперь уже коллегии по гражданским делам ВК облсуда.