Сергей СЕРЕБРОВ, Утро.Ру, 22 апреля

В соответствии с данными последнего исследования Международного энергетического агентства (МЭА), справедливая цена нефти, основанная на реальных издержках добычи, составляет не менее $110 за баррель. В самом деле, времена, когда средняя себестоимость добычи барреля составляла $8 - $15, канули в Лету. Это не значит, что добыча черного золота подорожала везде, в некоторых странах (прежде всего, на Ближнем Востоке) еще сохраняются месторождения с низкой себестоимостью добычи. Но в целом по отрасли издержки нефтяников продолжают неуклонно расти.

Одним из наиболее значимых факторов, делающих рост цен на нефть неизбежным, является их обвальное падение, случившееся осенью прошлого года. Из-за потери инвестиционных ориентиров нефть в последнее время приобрела статус, схожий со статусом финансового актива. Едва ли не абсолютная ликвидность рынка нефтяных фьючерсов привела к невиданному росту спекуляций, сначала загнавших котировки барреля за уровень $140, а затем обрушивших их до $30.

До и во время кризиса нефтяной рынок прямо и обратно коррелирует с фондовыми индексами и курсом доллара США. Однако это корреляция не абсолютна и, тем более, не вечна. Несмотря на падение американских фондовых индексов, снижение нефтяных цен замедлилось значительно раньше. В начале нынешнего года стоимость барреля закрепилась вблизи отметки в $50. Вместе с падающими акциями и растущим долларом нефть уходила ниже этой отметки, но довольно быстро к ней возвращалась. Это свидетельствует о том, что черное золото не перестало быть объектом спекулятивных игр, но спекулянтам уже не удается делать с нефтяным рынком все, что им заблагорассудится, - в дело вступили более значимые фундаментальные факторы, способствующие приближению цены к рыночно обоснованным ориентирам.

Загнав стоимость барреля на недопустимо низкие уровни, спекулянты спровоцировали процессы, чреватые самыми серьезными последствиями. Любая добыча нефти по себестоимости выше $50 за баррель сегодня становится экономически невыгодной. Это уже привело к приостановке работ на значительной части истощенных и сложных месторождений, и этот процесс находится еще в самом начале.

В полной мере ощутить надвигающийся дефицит рынок пока не может из-за наличия значительных запасов нефти и нефтепродуктов. Определенную роль играет и снижение потребления, однако особенность ситуации состоит в том, что оно оказывается меньшим по сравнению с сокращением предложения. Восстановить прежние объемы добычи простым "включением" замороженных месторождений в короткие сроки немыслимо; более того, не исключено, что ряд месторождений, где добыча оказалась нерентабельной из-за кризиса, либо вообще никогда нельзя будет вернуть к жизни, либо это потребует колоссальных затрат.

Таким образом, заявление МЭА о справедливой цене нефти в районе $110 не лишено смысла. Подтверждением тому является заметное сокращение добычи странами ОПЕК. Напомним, что, несмотря на принимаемые решения о снижении добычи, члены картеля обычно крайне неохотно переходят от слов к делу, однако в последние месяцы они едва ли не впервые были вынуждены реально сократить добычу. Вряд ли это можно объяснить неожиданным приступом дисциплинированности; куда более вероятно, что сделать это пришлось из-за резко упавших цен. А это значит, что ценовые последствия, связанные со снижением предложения, еще впереди и начнут проявляться по мере сокращения имеющихся запасов.