Алевтина ДОНСКИХ, "Казахстанская правда", 1 марта

По мере роста цен на нефть в профессиональной среде нефтяников все громче звучит тема… нарастающей нерентабельности отрасли. Если отринуть обывательское злословие и взглянуть на эту парадоксальность с учетом аргументов специалистов и аналитиков, то можно увидеть, что поднимаемая проблема имеет место быть, и она гораздо глубже, чем кажется со стороны. Причем снижение прибыли нефтяников – лишь только ее верхний пласт.
Когда-то великий государственник Черчилль честно признал, что хороших налогов не бывает. Казахстанские нефтяники могли бы ему возразить тем, что они чтят Налоговый кодекс. Ибо он прогрессивный, понятный, а заложенный в нем принцип увеличения нагрузки на сырьевой сектор и снижения на несырьевой справедлив и работает. Так же как принцип синхронного, прогрессивного роста суммы налога пропорционально росту стоимости нефти – в соответствии с заложенной в НК формулой. Кодекс суров, но справедлив. Вряд ли бы кто поверил налогоплательщику, клянущемуся в любви к Налоговому кодексу, но в чем можно согласиться с нефтяниками, так это с тем, что НК прописывает четкие правила, которые означают предсказуемость государства в отношениях с бизнесом. И которые позволяют прогнозировать развитие, строить инвестиции, расширять сферу деятельности и партнерство в отдаленной перспективе.
Итак, чем обязывает нефтяников кодекс? В соответствии с НК, нефтяные компании (за исключением работающих по соглашению о разделе продукции) платят так же, как и все, налог на прибыль, НДПИ – налог на добычу полезных ископаемых (ставка дифференцируема и зависит от многих факторов). Если прибыль выше затрат более чем на 25%, то начисляется налог на сверхприбыль, ставка которого превысит 60%. Также начисляется РНЭН – рентный налог на экспорт нефти, который зависит от ее цены: чем она выше, тем больше отчисления. Нефтяники также выплачивают КПН – корпоративный подоходный налог, экологические платежи. Аналитики ассоциации KAZENERGY сделали расчет, согласно которому 9 крупнейших компаний, суммарная добыча нефти которых составляет 32 903 млн. тонн нефти при цене 75 долларов за баррель, имеют среднюю рентабельность продаж на уровне 21,6%. А средний КНН – коэффициент налоговой нагрузки – составляет 63,38%.
Те же компании при тех же объемах добычи нефти, но при цене барреля 95 долларов имеют рентабельность 24,22%, а КНН – 62,86%. То есть доходность, как и следовало ожидать, возросла, а коэффициент налоговой нагрузки немного снизился. Все логично. Где противоречия? Их и не было – до введения с 16 августа 2010 года ЭТП – экспортной таможенной пошлины на нефть и нефтепродукты. Согласно постановлению Правительства, размер пошлины на сырую нефть был установлен на уровне 20 долларов за тонну, а с 1 января текущего года – 40 долларов за тонну.
Как ЭТП изменила соотношение "прибыльность – КНН" исследуемых 9 компаний? По расчетам специалистов KAZENERGY, введение ЭТП на уровне 20 долларов за тонну снизило рентабельность компаний контрольной группы до 18,69%, а КНН увеличило до 67,66%. Сумма уплачиваемой ЭТП при этом составила 79 110,6 млн. тенге. При ставке пошлины 40 долларов за тонну рентабельность продаж упала до 16,17%, а уровень КНН вырос до 72,21%. Объем уплаченной таможенной пошлины при этом составит 158 221,2 млн. тенге.
Если отойти от теоретических расчетов к практике, то, как отмечал в одном из интервью генеральный директор KAZENERGY Джамбулат Сарсенов, в 2010 году при ставке ЭТП 20 долларов за тонну плательщики пошлины совокупно потеряли примерно 80 млрд. тенге. При удвоении ставки и сохранении тех же объемов экспорта сумма, соответственно, удвоится. Размер косвенных потерь включает упущенную прибыль, которую компании не смогут получить из-за сокращения или замедления роста производства, освоения новых ресурсов, стоимости акций и капитализации казахстанских компаний.
Достаточно красноречив пример АО "РД "КазМунайГаз". За три месяца действия ЭТП рыночная капитализация компании снизилась более чем на 1,5 млрд. долларов. А потери Правительства – основного акционера РД КМГ – превысили 1 млрд. долларов. Это кратно превосходит поступления в бюджет от ЭТП в 2010 году. Примечательно, что ранее Минфин, анонсируя решение о введении ЭТП на нефть, убеждал, что эта мера "не повлечет серьезных экономических последствий для нефтедобывающих компаний, работающих в Казахстане. Так, в связи с уменьшением налогооблагаемого дохода компаний снизятся платежи по корпоративному подоходному налогу и суммарная налоговая нагрузка от введения ЭТП увеличится всего на 2,5–3 процентных пункта". Практика же показывает иное: при цене свыше 60 долларов за баррель налоговая нагрузка на компании возрастает на 4–5% в случае ввода ЭТП в размере 20 долларов за тонну, а при ЭТП в 40 долларов и цене 75 долларов за баррель – на 9%.
Что, кроме потерь прибыли и увеличившегося объема платежей в бюджет, побуждает нефтяников лоббировать отмену ЭТП? Первая причина – фактическое дублирование экспортной таможенной пошлиной рентного налога на экспорт нефти. То есть нефтяные компании попали под двойное налогообложение. С разницей лишь в механизме уплаты. Рентный налог установлен Налоговым кодексом. Он принят Парламентом при комплексном рассмотрении приемлемого уровня налоговой нагрузки с оценкой долгосрочных последствий. РНЭН имеет прозрачный и предсказуемый механизм, понятный инвесторам. Отчисляется он в Национальный фонд. ЭТП устанавливается Правительством без одобрения Парламента. Как считают эксперты, такой механизм приводит к произвольному, непредсказуемому, не обоснованному никакими расчетами изменению общей налоговой нагрузки на компании отрасли. Средства, поступающие за счет экспортной таможенной пошлины, направляются в республиканский бюджет и позволяют покрывать его дефицит.
Согласно расчетам Минфина, ожидается, что от введения ЭТП на нефть бюджет получит в 2011 году более 421 млрд. тенге. Благое дело, если не брать во внимание двойное обложение одних и тех же экспортных объемов нефти. Взимание ЭТП наряду с рентным налогом можно было бы считать всего лишь юридическим казусом – пошлина должна была действовать до принятия Налогового кодекса, а затем смениться РНЭН, если бы не возникла угроза рентабельности отрасли. Примечательно, что изначально, до принятия кодекса, такая замена предполагалась. И об этом напомнил на сентябрьском заседании Координационного совета Ассоциации KAZENERGY руководитель Палаты налоговых консультантов Андрей Хорунжий.
Однако краткосрочные интересы взяли верх над долгосрочными перспективами развития отрасли, считают нефтяники. Вероятно, в ближайшие год-два эта мера принесет дополнительный доход казне, но если забрать все, то компаниям просто нечего будет вкладывать в развитие. Да и смысл инвестировать, если невозможно вернуть инвестиции с прибылью? Нельзя в рыночной экономике заставить бизнес инвестировать себе в убыток. Никто не будет инвестировать, если вся прибыль изымается налогами. Кроме того, отрасль сама по себе капиталоемкая, и нужны средства для поддержания текущих объемов производства. Месторождения имеют свойство истощаться, поэтому необходимо постоянно вести геологоразведку и разработку новых месторождений. Минувший кризис показал, сколь чутко реагируют нефтяники на изменение ситуации и снижение доходов.
– Многим компаниям пришлось сократить производство, другим пересмотреть инвестиционные планы и темпы наращивания добычи, – напоминает Джамбулат Сарсенов. – Отрасль хотя и обеспечила рост, но его темпы замедлились: в 2009 году было добыто 76,45 миллиона тонн, а в прошлом году производство составило 79,5 миллиона тонн. При этом предыдущий показатель роста уменьшился почти вдвое. Между тем в планах Правительства – доведение в 2015 году уровня производства нефти до 100 миллионов тонн, а для этого необходимы инвестиции в отрасль. Кроме того, в районах традиционной разработки, например, компании "КазМунайГаз", себестоимость ее производства очень высока. И для поддержания рентабельности бизнеса важен каждый доллар. Повышение ЭТП в данном случае оказывает очень драматичное влияние на работу компании.
Уже при существующей системе налогообложения многие проекты нерентабельны. И Правительство подписало постановление по нерентабельным месторождениям. Однако, говорят эксперты, при решении этого вопроса одной из мер может быть адекватная налоговая политика государства. Поскольку при одной налоговой нагрузке некоторые скважины и месторождения еще можно эксплуатировать, а при другой нужно закрывать их и бурить другие. К тому же непредсказуемость таможенной пошлины "накладывается" на непредсказуемость цен, создавая тем самым дополнительные риски отрасли.
Зачастую при обсуждении темы таможенных пошлин в качестве аргумента приводится российский пример. Сравнение некорректно, считают аналитики. Во-первых, в России нет рентного налога, да и НДПИ при определенных условиях считается по нулевой ставке. Во-вторых, там большая часть нефти идет на переработку и потребляется внутри страны. Поэтому российским недропользователям выгоднее вывозить не сырую нефть, а конечные продукты. В-третьих, государство предусматривает различные налоговые режимы для истощенных, вновь разрабатываемых или сложных месторождений. Таковых насчитывается 22 в Восточной Сибири и на Северном Каспии. Как заявил Владимир Путин, чтобы удержать текущий уровень производства сырья до 2020 года, правительство России будет снижать налоги и требовать вложения сэкономленных денег в развитие добывающих и перерабатывающих предприятий. В частности, Правительство РФ планирует снизить налоги для нефтяных компаний в период до 2020 года с 73% до 65%. У нас же, показывают расчеты специалистов, тенденция обратная.
В связи с введением ЭТП сократилась прибыль, за счет которой финансировались инвестиционные проекты, в том числе социально важные и капиталоемкие, такие как программы по утилизации попутного газа. В связи с этим выросли суммы привлеченных кредитных средств, то есть предприятия понесли дополнительные расходы, отмечают в оной из компаний, входящих в KAZENERGY. В другой подчеркивают, что компании, разрабатывающие небольшие месторождения, с небольшими объемами добычи (менее 250 тыс. тонн нефти в год), весьма ограничены в средствах, свободных от обеспечения основной деятельности. Но будь они у компаний, они, безусловно, могли бы быть направлены на финансирование значимых для регионов социальных программ.
Тема эта в последнее время поднимается не только компаниями, но и обсуждается на заседаниях Координационного совета Ассоциации KAZENERGY. Исполнительный директор ассоциации Нурлан Утенов считает самым удручающим в этой ситуации то, что "компании констатируют ухудшение своей инвестиционной привлекательности", а "отсутствие понятного и прозрачного механизма установления ставки ЭТП не позволяет им прогнозировать общий уровень обязательных платежей в будущем".
Процитирую еще раз и Джамбулата Сарсенова, который напоминает, что при введении в действие нового Налогового кодекса с 1 января 2009 года предусматривалось, чтобы компании могли сохранять рентабельность на уровне не менее 25%. Нефтяник отмечает, что члены KAZENERGY, безусловно, будут выполнять свои социальные обязательства, но компаниям придется экономить на зарплатах для своих работников, социальных пакетах, на обучении и переподготовке кадров.
– Недавно Правительство утвердило Программу развития нефтегазового сектора в 2010–2014 годах стоимостью 34 миллиарда долларов, основную часть которых должны обеспечить собственные средства компаний и их займы, – напоминают в ассоциации. – Например, КМГ планирует вложить миллиарды долларов, чтобы увеличить объем нефтепереработки почти на 25%, углубить ее уровень до 87–90%, полностью обеспечить республику качественным моторным топливом. То есть инвестиционная нагрузка на нефтяников повышается, задачи растут, а инвестиционный потенциал снижается.
Достаточно полную аргументацию проблемы изложил в своем запросе на имя Премьер-Министра РК депутат Сената Парламента Михаил Бортник. Отмечая, что введение ЭТП противоречит тем принципам, на которых базируется Налоговый кодекс, он задает закономерные вопросы. В частности, проводились ли Минфином и отраслевыми министерствами расчеты влияния ЭТП на долгосрочное развитие нефтегазовой отрасли. Какое влияние такие решения оказывают на инвестиционный климат в Казахстане и на поведение инвесторов, особенно с учетом того, что Программа ФИИР предусматривает привлечение значительного объема иностранного капитала. Задает и вопрос, пожалуй, наиболее важный для понимания внутренней экономической политики страны: какие меры принимаются Правительством, чтобы обеспечить предсказуемость фискального режима?
Тут нефтяники уточняют: принципиально нет противоречия между нефтяниками и Правительством. Есть противоречие между краткосрочными нуждами и долгосрочными задачами. И сегодня превалирует первое. Вопрос только – как долго?
…Казахстан намерен совместно с европейскими партнерами разработать и принять в многостороннем или двустороннем формате Энергетическую хартию "Казахстан – ЕС: 2020" с тем, чтобы обеспечить стабильность поставок энергоресурсов на европейские рынки. Многоаспектный документ предполагает четкие, понятные, неизменяемые в одностороннем порядке принципы и правила. Но не закладывается ли под эти намерения "мина замедленного действия" с уже запущенным часовым механизмом?
Впрочем, в KAZENERGY подчеркивают, что идут по пути конструктивного диалога. Ассоциацией уже разработаны предложения для рационализации нефтяного налогообложения. При поддержке КМГ и "Самрук-Казына" в Правительство направлен проект предложений, который позволит дифференцированно подойти к компаниям отрасли и сделать фискальную нагрузку целесообразной.