proua.com

- Да какие у вас могут быть проблемы? - удивляются представительницы иного пола. - Мужчина не переживает из-за сложных отношений в семье, он не боится в тридцать два остаться разведенкой-брошенкой, грязи он просто не замечает, и забеременеть ему не светит. Ему даже разрешается ходить с волосами на лице и на ногах. Он может надевать один и тот же костюм куда угодно - на работу, в театр, на крестины и на именины. А потом в этом же костюме его и похоронят. Не говоря уже о том, что мужчины писают стоя. Какие, спрашивается, у них могут быть проблемы?

Да, стороннему наблюдателю наша жизнь может показаться довольно безмятежной. Он просто не видит тех кошмарных, ужасающих, убийственных сложностей, которыми наполнена жизнь мужчины. Да и сам мужчина о них зачастую не подозревает, особенно когда все его мысли заняты предстоящим Кубком Мира по футболу.

Но эти ужасающие, кошмарные и т.д. и т.п., тем не менее, имеют место быть. Потому что настоящему мужику постоянно приходится иметь дело с теми суровыми сторонами действительности, которые не обсуждаются на всяких дурацких женских ток-шоу типа "Я сама". Я говорю о по-настоящему серьезных проблемах. О тех запутаннейших, судьбоносных, неразрешимых, жизненно важных специфических мужских проблемах, которые не всякому писателю, даже такому крепкому профессионалу, как я, удастся сформулировать. Их вообще сложно сформулировать. Но они есть – я это чувствую. Я почти уловил какую-то из них...

Ага. Вот она: посещение магазина запчастей.

Представь себе ситуацию. Ты – мужчина. Причем не просто мужчина, а мужчина, который только что зашел в магазин запчастей, держа в руках нечто сломанное. Возможно, что это "генератор". Впрочем, ты в этом не уверен. Вполне вероятно, что эта хреновина – "трансформатор". Или даже "катализатор". Ты никогда не мог понять, чем эти штуки друг от друга отличаются. Тебе известно лишь, что они обычно находятся внутри некоторых механических объектов и любой настоящий мужик должен в них разбираться.

Такое впечатление, что у настоящих мужиков правильное понятие о механизмах появляется само собой – как часть полового созревания. То есть однажды утром ты просыпаешься и видишь, что у тебя под мышкой гордо растет одинокий волос. А на следующий день ты просыпаешься со способностью самостоятельно починить автоматическую коробку передач.

Но почему-то именно с тобой этого так и не произошло. И это твой маленький стыдный секрет: ты так никогда и не сумел понять, как эти приборы устроены. Последнее механическое приспособление, с которым ты более-менее успешно имел дело, называлось "Развивающий конструктор для будущего строителя". Помнишь, ты четыре месяца пытался возвести с его помощью книжную этажерку, и дело кончилось тем, что ты приколотил к ней ненароком свою парадную рубашку в клетку?

Сегодня, когда ты смотришь на разверстые внутренности сливного бачка или реактивного двигателя, все, что ты видишь, - это некие грязные железки, определить которые ты можешь исключительно как "детали". Все они очень похожи друг на друга. Более того, в глубине души ты подозреваешь, что все механизмы вообще похожи друг на друга и после небольшой модификации твоя "Тойота" прекраснейшим образом может изготавливать лед для коктейлей, кофеварка проигрывать компакт-диски, а электродрель переходить в режим автопилотирования на высоте 3000 метров.

Но, разумеется, ты никому и никогда не признаешься, как у тебя на самом деле обстоят дела с техникой. Даже если тебя будут мучить паяльной лампой (объясните кто-нибудь, что это такое?). Потому что, как большинство настоящих мужиков, ты убежден, что другие настоящие мужики разбираются в технике по-настоящему.

И, что самое противное, некоторые в ней на самом деле разбираются. Например, тот самый парень из соседнего подъезда (обычно его зовут Валерик), которого ты вынужден звать к себе всякий раз, когда у тебя дома особенно злобно начинают бунтовать технические приспособления.

Обычно все требования этих приспособлений ты игнорируешь. Ты просто отрицаешь их существование. С годами (особенно после того, как ты женился) ты приобрел умение гениально притворяться, что никаких сломанных вещей у тебя дома нет. Но вот наступает день, когда жена говорит тебе: "Дорогой, наша ванна провалилась на первый этаж". При этом голос жены звучит так, словно она на самом деле уверена, что это может быть проблемой. Ты идешь взглянуть, что там происходит. Увы, в этот раз даже тебе никак не удастся притвориться, что все в порядке.

"О’кей! - недрогнувшим голосом произносишь ты, делая вид, что ситуация под контролем. - Мне нужна изолента". Впрочем, при таком положении дел тебе никого больше обмануть не получится. Придется-таки вызывать Валерика.

Валерик появляется с большим ящиком инструментов (он и сам довольно крупный парень) и деловито проходит в ванную, мимоходом починив давно сломанную входную дверь. Он с интересом осматривает разрушения и, наконец, подзывает тебя к себе небрежным кивком. (С этого момента начинается самая ненавистная тебе часть процедуры.)

- Вот, - говорит Валерик, тыкая пальцем в какую-то загогулину. - Видите?

Ты старательно хмуришься, хотя понятия не имеешь, на что именно он намекает. Наверное, на "смеситель". Или на "распределитель". Или на штурвальное колесо от "Титаника".

- Ага!.. - киваешь ты с видом знатока.

- Вот именно, - подтверждает Валерик. - Проблема, однако.

- Что за проблема? - спрашиваешь ты. Валерик кидает на тебя уничижительный взгляд, словно он удивлен тем обстоятельством, что при таких умственных способностях ты еще сохранил способность к прямохождению. Тем не менее он еще не оставляет попыток объясниться с тобой по-мужски.

- Тут ревизия трехдюймовая, а распределитель на сифоне стоило бы отрихтовать под прокладку.

- Я так и думал, - мямлишь ты. - А починить можно?

По лицу Валерика видно, что он ждет не дождется той минуты, когда будет пить с ребятами пиво и рассказывать, какой ты придурок, и под что у тебя руки заточены. Ребята, как Валерик, такие вещи могут починить даже под общим наркозом.

- Раз плюнуть, - отвечает он. - Берешь ключ на двадцать восемь, тросик и выпуск с решеткой.

"Берешь" - это он для красоты речи говорит. Тебе брать такие вещи неоткуда. Ты даже не представляешь, где они могут водиться. Валерик – представляет. У Валерика дети с полутора лет играют с тросиками и ключами на двадцать восемь.

Валерик принимается чинить сломанный предмет, а ты отправляешься в свой офис, размышляя о том, что если произойдет кризис мировой экономики и человечество деградирует до первобытного состояния, то самцы вроде Валерика будут жить в теплых и уютных пещерах, которые они построят собственными руками, и питаться деликатесами, которые они сами вырастят или поймают. В то время как самцы вроде тебя в лучшем случае будут мерзнуть под дождем на ветке, а в худшем - путешествовать в расчлененном виде по пищеварительному тракту какого-нибудь крупного хищника.

Вернувшись домой, ты отдаешь Валерику половину своей зарплаты, и он устремляется на помощь другим не-валерикам. Но, даже исчезнув, он продолжает незримо пребывать в твоем доме.

Скоро твоя жена скажет: "Видела сегодня Валеру. Он вытаскивал из канавы джип Максима Петровича".

- Лебедкой? - умничаешь ты.

- Нет. Он просто так вытаскивал, - в голосе жены ты слышишь подозрительные мечтательные нотки.

- У, круто! - говорит твой сын, на секунду отрываясь от миниатюрной модели подводной лодки с действующим ядерным реактором, которую Валерик смастерил для него при помощи пустой банки из-под "Спрайта" и двух катушек.

Тебя это, естественно, не может не тревожить.

"Ну и что? - думаешь ты. - Тоже мне - джип вытащил. Вот попробовал бы он проанализировать ситуацию на международном фондовом рынке. Ха! Посмотрел бы я на него в этот момент".

И хотя эта мысль тебя немного успокаивает, в следующий раз ты решаешь приняться за дело самостоятельно. В результате ты и оказываешься перед дверями магазина запчастей с пресловутым трамблером (или жиклером?) в руках. Разумеется, там, в недрах магазина, сидит очередной настоящий мужчина Валерик. В том же комбинезоне с перекрещенными лямками и с гаечным ключом в кармане. История повторяется.

А вы еще говорите, что в жизни мужчины не бывает проблем...