"Профиль", 24 ноября

Вниманию трудоспособного населения страны, находящегося в ожидании осадков в виде манны небесной. Вниманию юношей и девушек, запутавшихся в ветвях генеалогического древа, желающих встретить на них какого-нибудь дворянина, покинувшего страну в направлении Лазурного берега и теперь мечтающего завещать нажитое имущество далекому родственнику из России. Не гневите судьбу, дорогие товарищи!

Андрей, рядовой служащий статистического управления, в сладких снах видел себя внуком миллионера. Миллионер снился на смертном одре (под одром подразумевалась огромная кровать с периной и позолоченной спинкой). Он жестом просил Андрея нагнуться и бледными губами шептал что-то о счетах, банках, недвижимости. Что именно говорил миллионер, Андрей разобрать толком не мог, потому что в банковской терминологии разбирался слабо и реагировал только на слово "деньги", произносимое на всех наречиях. "Лаве, - шептал умирающий миллионер, - много-много лаве".

Просыпаясь, Андрей думал о том, что, если бы такое случилось наяву, уж он бы тогда развернулся, ушел бы в частный бизнес, женился, наконец. Строго говоря, ничто не мешало это сделать и без помощи миллионера. Но вера в чудо была сильнее веры в собственные силы.

В глухой деревне Чернопенье жил троюродный дед Андрея по материнской линии. О возрасте дедушки ходила легенда. Говорили, что революцию 17-го года он встретил усатым подростком и лично слушал выступление товарища Ленина на молочной фабрике-кухне, когда, собственно, и были произнесены исторические слова о роли кухарки в новом обществе.

Четыре раза в год заботливый Андрей выезжал на деревню к дедушке, привозил деликатесы из супермаркета и достижения научно-технического прогресса в виде кофеварки или, скажем, блендера. Дед Афанасий Петрович смотрел на гостинцы с плохо скрываемым ужасом, троекратно крестился и сплевывал через левое плечо. После отъезда драгоценного внука он закапывал гостинцы во дворе, причитая, что "таково даже свиньям не скормишь, помрут, родимые". Технику Афанасий Петрович складывал в погребе в темном углу и прикрывал тряпками.

Этой осенью Андрей собрался в очередную поездку к истокам.

Андрей въезжает в деревню Чернопенье на далеко не новом белом форде. Дорога Андрея не радует, а еще больше не радуют местные жители, которые вот уже несколько километров бегут за белой машиной и, что самое унизительное, ее обгоняют. Андрей тормозит у знакомого покосившегося забора. Машину моментально облепляют местные дети, строят дикие рожи и пишут грязными пальчиками на пыльном стекле слово из трех букв.

Андрей жмет на сигнал, похожий по звуку на воздушную тревогу. Мальчишки разлетаются в стороны, а случайный прохожий преклонных лет падает на землю с криком: "Фрицы вернулись!" Андрей въезжает во двор и паркует машину в сарае.

Из дома выходит Афанасий Петрович. Встреча на Эльбе: троекратные поцелуи, слезы радости на морщинистом лице старика и все такое.

- Дедушка, ну как дела? - вежливо спрашивает Андрей.

- Чего говоришь-то? - кричит на всю улицу дед. - Я, - орет дед, - слышу плохо. Ты мне сюда прямо говори! - складывает ладонь трубочкой и подставляет к уху.

Андрей машет рукой, мол, потом поговорим, обнимает деда и, поддерживая под локоть, настойчиво подталкивает в дверь.

Из сбивчивой беседы выясняется, что дед надумал помирать и хочет завещать свой дом Андрею.

- Будешь деток своих тут воспитывать, - орет дед одинокому Андрею, у которого детей не намечается в ближайшей перспективе, потому что и жены у него тоже в перспективе нет.

Андрей пытается вежливо объяснить, что детей у него с момента прошлого визита так и не появилось, но дед об этом и слышать ничего не хочет. А вернее - не может.

- Обижаешь ты меня, внучок, - всхлипывая, говорит Афанасий Петрович, полагая, что внук отказывается не от детей, а от щедрого подарка.

Андрей, анализируя ситуацию, приходит в выводу, что мечты его о наследстве сбылись, но в какой-то извращенной форме.

На белом форде Андрей вывозит деда в город. В нотариате дед ставит свою закорючку в документах и с чувством исполненного долга во всеуслышанье сообщает:

- Ну все, теперь можно и помирать.

Вечером судьбоносного дня в домике, который теперь почти принадлежит Андрею, происходит смычка города и деревни. Соленые огурцы, капуста, картошечка, то се. Ну и царица стола - бутыль мутного деревенского самогона.

Стоит ли говорить, что Андрей от переизбытка нахлынувших сентиментальных чувств, а также в силу физиологических особенностей городского жителя, избалованного чистыми напитками, к первачу оказался не готов.

- Это, дед, сила, - говорит Андрей, опрокинув очередной стакан. Афанасий Петрович согласно кивает головой и в десятый раз повторяет, что пришла пора ему помирать.

- Вот и Прокопий Иванович, и Авдотья Дмитриевна отошла, и Николай, и Василий, - кричит дед и перечисляет всех известных ему за свою долгую жизнь померших знакомых.

Андрею от этих разговоров становится совсем плохо, и он отправляется спать.

Рассвет. Во дворе подает голос петух. Андрей вскакивает как ошпаренный. Голова гудит, руки дрожат.

- Рассольчику бы, - думает Андрей. Отодвигает заслонку в полу и, охая, спускается в погреб.

В это же время просыпается Афанасий Петрович. Видит открытый люк.

"Вот беда-то, - сокрушается дед. - Забыл вчера закрыть, старая башка. А то Андрюша в дыру бы свалился, костей не соберешь", - думает Афанасий Петрович и закрывает люк. Поплотнее прилаживает доску, крестится троекратно и отправляется за стол завтракать тыквенной кашей.

Погреб погружается в темноту.

- Дед, - кричит Андрей, пытаясь сдвинуть крышку люка, - не смешно!

Афанасий Петрович доедает кашу, видит на столе два стакана и вспоминает медленно, что вчера завещал любимому внуку Андрюше дом.

- Уехал, соколенок, не попрощавшись, - вздыхает Афанасий Петрович.

Долго смотрит в одну точку, слеза катится по его морщинистой щеке.

Андрей, прекратив попытки достучаться до деда, вспоминает с ужасом, что пламенно любимый его родственник не только тугоух, но еще немного и подслеповат. А значит, шансы, что в ближайшее время он заметит сваленные кучкой у кровати штаны с рубашкой, ничтожны малы.

"Что делать? Что делать?" - сокрушенно думает Андрей и только сейчас понимает трагический смысл одноименного произведения Чернышевского, за разбор которого он получил трояк на школьных экзаменах.

"Ну, во всяком случае, с голоду я точно не умру", ищет положительное в ситуации Андрей.

Силуэты банок на полках внушают надежду на спасение.

"Или на продолжительную, мучительную смерть", - начинает философствовать Андрей, чего с ним прежде никогда не случалось. Правду, значит, говорят, что в экстремальной ситуации в человеке открываются невостребованные доселе черты характера.

Афанасий Петрович сидит за столом, смотрит вдаль и думает о том, каким неблагодарным оказался любимый внук. Ковыляет к кровати, ложится и закрывает глаза.

К концу дня Андрей начинает ориентироваться в темном пространстве.

- Человек - непознанная планета, ресурсы его безграничны, - продолжает философствовать Андрей и снимает с полки трехлитровую банку с чем-то, отдаленно напоминающим патиссоны. Открывалки у него, как вы догадываетесь, нет.

Начинает ощутимо холодать. Андрей, в майке и шерстяных носках - подарке деда, прыгает на месте и размышляет о том, что у всего в этой жизни есть обратная сторона. Андрей вспоминает, что дед собирался помирать, и думает о том, что же будет, если он таки осуществит намеченные планы.

К концу второго дня Андрей, блуждающий по погребу, натыкается на что-то, прикрытое тряпками. Выясняется, что это бытовая техника, которую он покупал для деда.

- Ну ты подумай, куда подарки запихнул, - говорит Андрей и, порывшись, обнаруживает механический нож для нарезки хлеба.

Спустя еще сутки Андрею удается пропилить тонкую щель в деревянной крышке.

Афанасий Петрович лежит на кровати и понимает, что ошибся с выбором наследника. "Такая неблагодарность, даже не поцеловал старика на дорогу", - сокрушается дед и рвет дарственную на мелкие части.

Соседские дети, обнаружив в сарае забытый кем-то белый форд, решают использовать его в качестве источника дорогостоящих запчастей. Растревоженный автомобиль издает пронзительный сигнал воздушной тревоги.

Афанасий Петрович вскакивает с кровати. В этот момент натурально из-под земли перед ним появляется родимый внук, обмотанный тряпками, поросший щетиной и источающий запах самогона. Руки и ноги Андрея перепачканы кровью - попытка открыть банку с маринадами закончилась неудачно. Глаза Андрея горят пронзительным безумным огнем. В руках у него погнутый ножик для резки хлеба.

Афанасий Петрович ничком падает на бревенчатый пол. В дверь, возбужденный неутихающим сигналом воздушной тревоги, влетает сосед с двустволкой наперевес. Оценив обстановку, с криком: "Стоять, не двигаться!" палит вверх. Андрей ничком падает на пол, оглушенный тяжеленной доской, отколовшейся от потолка.

Андрею снится сон. Умирающий миллионер жестом просит его нагнуться. Андрей вскакивает на кровати.

- Мариночка, голубушка, - шепчет женщина в белом халате молодой медсестре, - вколите больному еще кубик снотворного.