Андрей ЗУБОВ, "Литер", 20 сентября

Я такой же, как ты,
Я, как ты, – баурсак…

– так звучит гимн настоящих патриотов, решивших объединить сограждан вне политических ветров и сквозняков, на одной любви к родине, так сказать. Для этого тридцать восемь активных казахстанцев (главных баурсаков, как они сами себя именуют) взяли да и выдумали новый народный праздник, замесив его на кислом тесте. Действительно, а почему бы и не баурсаки?! Все же лучше, чем пресловутые праздники пива – как-то роднее, душевнее. Ведь жареные солнышки – такой же символ Казахстана, как флаг и гимн, как кумыс и казы.

Уже второй раз выкатывают на старую площадь огромные казаны, и баурсачный дух щекочет ноздри алматинцам. Городской люд – от окрестных бомжей до успешных банкиров – наслаждается хлебом и зрелищами. А остальные казахстанцы мечтают устроить такой же праздник и у себя. Главные баурсаки не имеют ничего против. Говорят, что на патриотизм не выдашь авторские права. И уже в следующем году обещают сделать баурсачно-шубатное гулянье из алматинского республиканским.

Осеннее солнце, похожее на свежеиспеченный баурсак, падало за горизонт. Хлебосольные патриоты брали под руку представителей городской администрации, обещая завершить праздник мирно и мусор после народного гулянья убрать.

Вот с чего начинается Родина…

Мой почтенный дядя рассказывал о своей молодости. "С утра бежим на Никольский базар. Надо успеть до лекций подзаправиться чем-нибудь калорийным. На деревянной веранде чайханы стоит высоченный уйгур Дильшат-ага. Он раскатывает ручищами полосы теста, шлепает ими о выскобленный стол и время от времени кричит: "Баурсак берем! Баурсак горячий, сочный-восточный! И не сахар, и не мед! Кто не скушает, тот помрет!". Тут же рядом можно было за пять копеек купить яблоко-апортину весом почти в килограмм. Чем не завтрак для бедного студента! И все копеек за пятнадцать!"

Этот вкусный дядькин рассказ я вспоминал всю прошедшую субботу. Дело в том, что я побывал на ежегодном алматинском празднике баурсака. И, как Ходжа Насреддин, поначалу только лишь вдыхал несказанный запах прекрасного лакомства, но до румяного колобка так и не добрался. А как все начиналось! На старую алматинскую площадь я пришел за полчаса до начала праздничного действа, снаряженный тремя целлофановыми пакетами, которые предполагалось набить баурсаками и распределить среди сотрудников родной редакции. Однако человек предполагает, а баурсак располагает. Возле огромных чугунных котлов, где рождались золотые шарики, непробиваемой стеной стояла молодежь, судя по всему, в основном студенты. В руках студиозусы держали точно такие же, как и у меня, пакеты. В общем, пробиться не получалось.

Неподалеку я увидел трех своих друзей – устроителей праздника. Именно они и тридцать пять их соратников придумали год назад этот чудный праздник.

– Мужики! – сказал я главным "баурсакам", – вы здесь главные, дайте штук сто колобков на дорожку!

– Откуда! – ответил режиссер Игорь Пискунов, вытирая масляный рот, – сами голодные.

– Не подрассчитали, – запивая что-то кумысом, вторил телеведущий Бекжан Идрисов.

А дизайнер Олег Башмаков вообще ничего не сказал. Он задумчиво жевал что-то, видимо, очень вкусное и смотрел на восток.

Вот что здесь делать? На сцене румяные дети пляшут вместе с клоунами, у каждого в руке по баурсаку… Мимо ходят длинноногие сытые студентки с полными пакетами и вообще на меня не глядят. Добродушные полисмены поигрывают дубинками и пьют шубат…

А ведь я точно знал, что баурсаков было приготовлено 30 тысяч. Что жарили их всю ночь и смогли сделать только половину.

Остальные пришлось печь уже с утра, и уже с утра народ стал подтягиваться к площади. Организаторам понадобилось полторы тонны муки, столько же молока, 20 килограммов соли, 35 – сахара, 35 – дрожжей и два с половиной центнера кулинарного жира. И все это оплачивали многочисленные спонсоры. Причем нигде не было видно никакой, даже самой крохотной спонсорской рекламы. Впервые была опробована кулинарная новинка – баурсак, начиненный казы.

Что бы еще добавить про этот праздник?

То, что он такой единственный в мире – это известно. С ним может сравниться только душанбинский праздник дыни. Сказать о том, что каждого ребенка, пришедшего на площадь, откормили на неделю и подарили смешную майку и бандану? Это тоже знаем. А вот о том, действительно ли ушел я с праздника голодным, говорить не буду. Никто не поверит, и правильно сделает.