vladimir.vladimirovich.ru, 10 августа

Однажды Владимир Владимирович™ Путин сидел в своем кремлевском кабинете за гостевым столиком. С другой стороны столика сидела Богородица. Образ ее слегка колебался.
– Богородице, дево! – говорил Владимир Владимирович™, – Что мне делать, скажи? Ведь я могу сделать все, что угодно. Могу снять трубку и сказать – отпустите. Или наоборот, сказать – не отпускайте. И даже неважно, кто там будет, на другом конце провода! Важно, что все будет именно так, как я скажу!
– Ну так скажи, – отвечала Богородица, не шевеля губами, – Я-то причем?
– А что сказать? – разводил Владимир Владимирович™ своими президентскими руками, – Если не отпущу – скажут, что я тиран. Если отпущу – скажут, что прогнулся. А я не хочу ни тираном быть, ни прогибаться! Как быть? Вот как ты скажешь – так я и сделаю!
– Я девочка, – Богородица пожала плечами, – Я не хочу ничего решать.
– Я тоже! – воскликнул Владимир Владимирович™, – Ну, решать не хочу, в смысле... а не девочка...
Богородица слегка улыбнулась. Владимир Владимирович™ осекся.
Повисла неловкая пауза.
– Богородица! – сказал вдруг Владимир Владимирович™, словно на что-то решившись, – Прогони меня, а?
– Прогнать? – словно бы удивилась Богородица, – Но если не ты – то кто?
– Да кто угодно! – вскочил Владимир Владимирович™ и заходил по кабинету, – Да хоть бы Рогозин! Да Навальный хотя бы! Надо только понять, сколько он хочет...
Богородица сидела недвижно и слегка колебалась, однако мечущийся по кабинету Владимир Владимирович™ чувствовал, что за ним непрестанно следят.
– А ведь ты меня уже просил однажды об этом, – сказала вдруг Богородица, – Помнишь?
Владимир Владимирович™ покраснел.
– Я же еврейка, – говорила Богородица, – Я же людей насквозь вижу. Тебе ведь плевать на то, что о тебе думать будут. Тиран ты или не тиран. Прогнулся ты или нет.
Владимир Владимирович™ побледнел.
– Я ведь видела видео, – продолжала Богородица, – У нас там все его видели... Интересное...
Владимир Владимирович™ остановился и как-то осунулся.
– А знаешь, что самое интересное-то? – улыбнулась Богородица, – Там же четыре девки-то пляшут. А четвертую почему-то не ищут...
Владимир Владимирович™ закрыл глаза.
– Ты не приговора боишься, – слышал Владимир Владимирович™ голос Богородицы, – Ты боишься, что узнают, кто был четвертым... Не девочка он...
И Богородица внезапно захохотала. И колокола на звоннице Ивана Великого захохотали вместе с ней. И все золотые купола заблистали.
Владимиру Владимировичу™ стало страшно.
– Богородица! – зашептал он не открывая своих президентских глаз, – Прогони меня! Прогони! Ну пожалуйста, прогони! Ты прогонишь?
– Нет, – отвечала Богородица, – Не прогоню. Ты себя сам должен прогнать. Каждый себя в конце концов сам должен прогнать.
– Но когда?! – воскликнул Владимир Владимирович™, открывая глаза.
– Когда придет время, – отвечала ему Богородица, медленно растворяясь.