А. Гончаров, "Южный Казахстан", 11 июня

Правду говорят: "Святых в Сайраме не счесть". А в расположенном от него всего в пятнадцати километрах Шымкенте может сложиться впечатление, что их как бы нет и вовсе. Тем временем выше площади Ордабасы на левом берегу Кошкараты стоит небольшой мавзолей. Построен он относительно недавно и историко-архитектурной ценности не представляет. Но присмотреться к нему стоит, ведь возведен он в честь главного шымкентского святого Кошкар-ата.
В истории он вроде как ничем не отметился. Однако авторы книги "Святых в Сайраме не счесть…", основываясь на легендарных сведениях сообщают следующее: "Кошкар-ата... пользовался огромным уважением в народе и был избран судьей... Он считается учеником Ахмеда Ясави, относился с огромным почтением к своему учителю и внимательно изучал его труды".
Одна из легенд гласит, что как-то он вручил своему младшему сородичу собственный посох и наказал доставить в Туркестан родниковую воду: "Пусть мой Хазрет насладится, испив воды из трудовых рук". Причем предупредил родственника, чтобы тот на пути к Туркестану ни разу не оглянулся. Однако тот, пройдя часть пути, нарушил уговор и обернулся, а вода, которую он спешил доставить по назначению, пролилась. В народе то местечко так и прозвали – Су бурылган ("Там, где пролилась вода").
Есть сведения, что ранее мазар Кошкар-ата находился в другом месте и был гораздо более интересным. На фото, которое приводит в своей книге "История Шымкента" Бауыржан Байтанаев, мы видим интересный мавзолей с двумя изящными декоративными башенками, символизирующими минареты. Однако во время застройки привокзального района жилыми многоэтажками его снесли. Так город лишился интересной архитектурной достопримечательности.
Слово "кошкар" означает племенной баран-производитель. И это очень символично, поскольку культ племенного барана, по-ирански "фарн" или "хфарн", издавна существовал в Южном Казахстане. Археологи находят при раскопках как фигурки баранов, так и разного рода налепы на керамике, символизирующие крутыми изогнутыми рогами мощь этого животного, его оплодотворяющую силу. В средневековом Чимкенте этот культ был особенно силен. Видимо, так кошкар из языческого объекта поклонения перешел в народный ислам в образе святого человека. И еще в начале прошлого века исследователь А. Добросмыслов писал по этому поводу: "У чимкентцев есть особый праздник – "саиль кошкар-ата" (праздник весны или празднество "отца" племенного барана), в буквальном же смысле гулянье в течение недели, между 1 и 15 марта, в зависимости от погоды и обязательно в киргизских (казахских – А.Г.) кибитках (юртах – А.Г.)".