Святослав Рыбас, "Литературная газета", 28 ноября

Тегеран – не одна, а несколько страниц мировой истории. В 1911-м первый лорд Адмиралтейства Британской империи У. Черчилль добился перевода силовых установок военного флота с угля на мазут, что давало кораблям большие преимущества. Нефть, тогда ближневосточная, стала стратегическим сырьем. По итогам Первой мировой войны англичане получили в управление Транс-иорданию, Центральный Ирак, Южный Ирак, палестинские порты Хайфу и Акку. В 1916-м русская кавалерийская дивизия была в шаге от Багдада, но союзники-британцы не позволили ей войти в город. Точно так же они не допустили к нефти Баку белую армию генерала А. Деникина.
В начале 1920-х геологи обнаружили, что запасов нефти в США хватит на девять лет и три месяца, после чего наступит тотальный топливный кризис. Однако Лондон и не думал допускать "кузенов" к своей нефти. С обеих сторон возникали военные планы решения проблемы. Американский "Красный план" предусматривал вторжение в Канаду, чтобы не дать англичанам использовать ее как плацдарм для атаки. В 1935-м план был обновлен и действовал до 1939 года, когда Британия уже ослабела. В августе 1941-го США и Британия подписали Атлантическую хартию, куда вопреки сопротивлению Черчилля включили статью о свободном доступе всех стран к мировой торговле и ресурсам.
И вот Тегеран-43. Вторая мировая война в разгаре, СССР уже захватил стратегическую инициативу. "Большая тройка" (Сталин, Рузвельт, Черчилль) должна определить финальную часть борьбы и контуры послевоенного мира.
Сталин и Рузвельт выступили против Черчилля как в вопросе, где открывать Второй фронт (в Европе, на севере Франции или на Балканах), так и в вопросе о западных границах СССР.
Президент и вождь считали, что десанту через Ла-Манш (операция "Оверлорд") нет альтернативы на Средиземноморском театре. Как свидетельствовал военный представитель США в Москве Д. Данн, Рузвельт проникся к Сталину немалой симпатией и называл его человеком, высеченным из гранита. В первый день переговоров Рузвельт заявил, что любая операция в восточной части Средиземного моря нежелательна, так как оттянет начало "Оверлорда". То есть Черчилль остался в одиночестве.
Сын президента США, военный летчик Эллиот Рузвельт, сопровождал отца и записал его слова: "Наши начальники штабов убеждены в одном: чтобы истребить как можно больше немцев, потеряв при этом возможно меньше американских солдат, надо подготовить одно крупное вторжение и ударить по немцам всеми имеющимися в нашем распоряжении силами. Мне это кажется разумным. Того же мнения и Дядя Джо, и все наши генералы. И они придерживались этого мнения всегда, с самого начала войны… Так обстоит дело. Таков кратчайший путь к победе. Вот и все. На беду, премьер-министр слишком много думает о том, что будет после войны и в каком положении очутится тогда Англия. Он смертельно боится чрезмерного усиления русских. Может быть, русские и укрепят свои позиции в Европе, но будет ли это плохо, зависит от многих обстоятельств… Я не вижу оснований рисковать жизнью американских солдат ради защиты реальных или воображаемых интересов Англии на Европейском континенте. Мы ведем войну, и наша задача – выиграть ее как можно скорее и без авантюр. Я думаю, я надеюсь, Черчилль понял, что наше мнение именно таково и что оно не изменится".
Кроме того, Рузвельт в доверительном разговоре со Сталиным сказал, что после войны американские войска будут выведены из Европы.
Каковы были послевоенные планы Москвы? Оставляя в стороне будущее Германии, вопросы о репарациях и военных базах союзников, вот они: дружественные СССР (некоммунистические) правительства Финляндии, Польши; доступ к южным морям, к черноморским проливам, обеспечение безопасности по всей западной границе. Вопросы коммунистической идеологии вообще отодвигались на второй-третий план. Идя навстречу пожеланиям Рузвельта, Сталин распустил Коминтерн и восстановил патриаршество в Русской православной церкви; был избран патриарх, церковная организация получила невиданную поддержку государства. В ответ Рузвельт пошел на удивительный шаг. Для демонстрации своей искренности он сообщил Сталину, что согласен признать западные границы СССР 1941 года, включая прибалтийские страны. Таким образом, проблема во взаимоотношениях СССР и союзников, которая должна была быть предметом ожесточенного торга, разрешалась на дружественной основе.
Я готов утверждать, что Тегеран-43 имеет большое значение и сегодня. По крайней мере, политики тогда гораздо крепче держали верность своим словам и обязательствам.