Сергей Волков, "Новое поколение", 22 августа

Коммунисты как партия в Казахстане больше напоминают фантом. То есть некоторые избиратели за них голосуют, но самих большевиков видно и слышно очень плохо. Да, у них есть престарелый лидер, который сидит в парламенте и любит писать президенту страны. Кстати, из-за этого о нем кое-кто еще помнит. Но память эта... ну как бы это сказать... В общем, не очень адекватная эта память.

О том, что нынешний главный коммунист страны в советские времена провел определенный отрезок своей жизни в тихом сидении в Москве - в постоянном представительстве Казахской ССР в РСФСР, - сегодня помнят единицы. И вообще никто не помнит, чтобы он тогда был замечен в шибких волнениях за казахстанский народ, его нужды и т.д. Но то, что ему там, около Кремля, было очень скучно - это точно.

Это уже потом, когда перестроечное счастье привалило, и в Верховный совет республики стали выбирать по принципу "Построим социализм с человеческим лицом!", наш аксакал восстал из политического небытия и оказался на депутатском коне. И не только на нем.

Хотя социализм строить тогда было уже некогда, власть все же приметила солидного и седого чиновника. Особенно ей понравилась его безоговорочная лояльность. В награду за это она назначила его руководить более чем тремястами горячими депутатскими головами. Ему же особенно льстило то, что председатель Верховного совета РК по статусу второй человек в республике.

Но и здесь не нашел покоя Серикболсын Абдильдин (вы, вероятно, тоже вспомнили его фамилию). Как только он почувствовал, что такое симпатичное и значимое кресло (пост - назовите, как хотите) из-под него уплывает, тут же решил: демократии в нашей стране грозит страшная опасность.

И тут все пошло по сценарию, который сегодня знают даже школьники. Серикболсын Абдильдаевич заделался оппозиционером. Первым известным оппозиционером в истории независимого Казахстана. Но оппозиционером в отличие от нынешних его молодых коллег хитрым. Громко провозглашая лозунги вроде "Парламентское многоголосие принесет счастье молодой республике!", он одновременно пытался задружиться с исполнительной властью "под ковром".

Правда, хитрость эта не прошла. А посему не вышло ни того, ни другого. И остался товарищ Абдильдин у разбитой политической емкости. Пришлось вспомнить о славном коммунистическом прошлом и с его помощью стать пусть и штатным, но все же депутатом. А что делать - возраст-то уже не тот, чтобы менять профессию.

Но даже так не нашел себе покоя лидер коммунистов. Во-первых, многие местные поклонники Владимира Ленина, Карла Маркса и Фридриха Энгельса, особенно в Алматы, так и не восприняли С.А.Абдильдина в качестве своего партийного вождя. Во-вторых, партийная касса так и не стала надеждой на безбедную старость. В-третьих, исполнительная власть все так же не видела в нем серьезную политическую фигуру.

Все эти факторы привели к неожиданному для одних и вполне предсказуемому для других финалу. Наш Секе кинулся в объятия ультралиберальной оппозиции. Той самой, которая величает себя "непримиримой" (а не задрафтованные западными грантами политологи - "неконструктивной"). Той самой, что обвиняет нынешнюю власть в продолжении тоталитарных методов коммунистической системы.

Но на это "коммунисту номер один в РК" наплевать - он теперь старательно пишет письма президенту. Причем по ТАКИМ поводам, что потом сами эти "поводы" вынуждены проводить пресс-конференции и отправлять послания на предмет того, что, мол, погорячился аксакал, с кем не бывает.

Смешно и грустно все это; а еще не солидно.

Казахстанским же избирателям должно быть особо неприятно то, что здравая, в принципе, коммунистическая идея в нашей стране оказалась в таких вот мятущихся руках...